В день коронации мы встали в семь утра. Так как вся семья поселилась в кремлевских палатах, идти было всего ничего. Но, учитывая, что до собора мы не шли, а шествовали, сие действо заняло минут сорок, а включая построение - более часа. Само действо длилось три часа, а потом, торжественный (а как же иначе) путь обратно в кремлевские палаты, на пир. Так что я четыре часа парился в тяжелой мантии, с торжественной миной на лице. Впрочем, Париж стоит мессы, а Российская империя - тем более.
Через два дня после торжеств, еще раз приняв поздравления и подарки от всех царствующих домов Европы, мы отбыли обратно в Петербург. В столице меня ждали оставленные дела, целый ворох бумаг, требующих рассмотрения и мелкий моросящий дождь.
Александр Христофорович Бенкендорф остановился перед дверью кабинета его величества, дожидаясь, пока доложат о его приходе. Генерал был еще довольно молод - всего сорок три года, да и высокий рост и армейская выправка делали его еще более моложавым и мужественным что ли. В Отечественную войну появилось множество молодых генералов, и Александр Христофорович являлся одним из них. За годы службы он приобрел большой боевой и дипломатический опыт. После войны он стал генерал-адъютантом Александра I и даже предупреждал оного об опасности тайных обществ, но безрезультатно. Увы, особым расположением покойного государя генерал не пользовался, хотя верой служил и ему и отечеству. Теперь же его вызвали к новому императору. Несмотря на то, что отношения с Николаем у Александра Христофоровича сложились, он не знал, поможет ли это его карьере, а посему немного нервничал, ибо генерал был тщеславен и упрям.
Наконец дверь отворилась и генерал вошел. Щелкнув каблуками, он четко произнес:
- Ваше величество, генерал-адъютант Бенкендорф по вашему указанию прибыл.
Император, вставши из-за стола, подошел к генералу и протянул ему руку со словами:
- За этой дверью Александр Христофорович я ваш начальник, а в этом кабинете я ваш друг. А посему, здесь вы можете называть меня Николаем Павловичем и без титулов. Затем, улыбнувшись, Николай пригласил его к столу.
- Хорошо, ваше.. Николай Павлович, - ответил генерал и сел в глубокое кресло у стола.
- Я читал вашу докладную записку, - сразу перешел к делу его величество, - Мне нравится ваша идея о создании жандармского департамента. Я и сам думал об этом. Впрочем, как мне известно, эту идею вы вынашиваете давно?
- Да Николай Павлович. Я доводил свою идею до сведения вашего брата, Александра Павловича, но она ему не понравилась. Я же считаю, что мы счастливо избежали бунта благодаря своевременному аресту зачинщиков из тайных обществ. Но мы должны также думать о том, чтобы подобные бунтари и смутьяны не смогли подорвать основы государства в будущем. А за этим и будет следить департамент, мною предложенный. Генерал говорил с жаром, было видно, что эта идея ему близка и важна.