Тучи и туман рассеялись, и Пандар рассчитывал, что с вершины гряды сможет хорошенько разглядеть окружавшую их местность. Было бы совсем неплохо сообщить центуриону что-нибудь стоящее, когда они вернутся в форт в конце дня – вместо обычных докладов о спасающихся бегством пастухах и пустых деревнях, попадавшихся им на пути. Время от времени они видели женщин и детей, которые скрывались в лесу, но ни разу не заметили мужчин. И это беспокоило Пандара и командира форта, поскольку означало, что мужчины ушли куда-то сражаться. Возможно, с другими племенами, – или, что было совсем неприятно, собирали силы, чтобы доставить неприятности ближайшим римским аванпостам.
Впрочем, пока все было спокойно, и никто не предпринимал попыток устроить проблемы гарнизону форта. Это радовало, учитывая жалкое состояние иллирийских ауксилиариев, присланных заменить «Кровавых воронов» и когорту из XIV легиона. Несмотря на то что в последнее время их жестко тренировали и обучали, они могли оказать лишь слабое сопротивление серьезной вражеской атаке. Пандар задавал себе вопрос, все ли резервные отряды, которых отправили в приграничные гарнизоны на замену умелым солдатам, ушедшим с армией в горы, такие. Если да, тогда первая линия обороны новой провинции окажется весьма слабой.
Несмотря на невысокое звание, Пандар прекрасно знал, с какими бесконечными трудностями сталкивается каждый римский командир с тех пор, как началось вторжение в Британию. Чтобы завоевать новую территорию или противостоять угрозе со стороны местного населения, требовалось сконцентрировать все возможные силы, но, чтобы удерживать провинцию за собой, их следовало рассредоточить. И в том, и в другом случае инициатива переходила к врагу, который нападал на приграничные форты и отступал в горы при первых признаках появления более крупных римских отрядов, – и снова атаковал, когда опасность миновала. В такой войне декеанглии и их союзники весьма преуспели, и в результате противостояние продолжалось долгие годы, а границы постоянно менялись. Единственной слабостью варваров являлось то, что время от времени какой-нибудь вождь, возжелав прославиться, давал римлянам настоящее сражение. Именно это стало причиной падения Каратака – и приведет к гибели тех, кто занял его место. «По крайней мере, так считает римское командование», – подумал Пандар.
– Боишься темноты, да? – фыркнул другой всадник. – Может, ты не в ту когорту вступил, Диомед… Послушать тебя, так ты будто бы из придурков иллирийцев, а не из «Кровавых воронов».
Пандар оглянулся через плечо и увидел, что Диомед, на лице которого появилось сердитое выражение, натянул поводья, чтобы оказаться рядом с насмешником.