— Ну а ты как тут оказался?
— Не хочу хвастаться, — я скептически на него посмотрела, — ну ладно, ладно, хвастаюсь. Меня взяли с собой как лучшего целителя императорской гвардии.
— Я как увидел тебя среди сваленных в кучу трупов, думал сердце остановится, — я закусила губу, чтобы не сболтнуть какой‑нибудь глупости. Потому что видеть столь трагичное выражение на лице Рыжика было крайне непривычно. Хотелось как‑то разрядить обстановку, но я промолчала. Если выскажется, может ему полегчает? — А еще эти шутники боевики удивлялись, откуда здесь оказалась красивая женщина. Мол вслед за своим суженым решила на войну отправится. Ты же не подавала признаков жизни. Еще чуть — чуть и тебя правда похоронили бы! Это просто чудо, что ты вовремя стонать от боли начала, — я легка толкнула локтем в бок рыжего. — К сожалению, я лично проводить тебя до ближайшего портала не могу, но как только доберешься до Катомипаи сразу же отпишись! — строгим голосом, так напоминавшим учителя, сказал он. — И да, можешь не благодарить — учителю я не расскажу. Ему лишние волнения нежелательны.
— Да я и сама была уверена, что умру, — устало пробормотала я.
Торгест крепко меня обнял. Я уткнулась носом ему в грудь.
— Знаешь, только на войне я понял, что дороже всего. Мои родители за все это время ни разу мне не написали. Зато уверен, что как только узнают, что мне вручат орден Гудмунда, тут же обо мне вспомнят. Зато вот учитель завалил письмами. Все делится своими успехами. У него уже десяток новых заклинаний появилось. А в конце каждого письма он обязательно добавляет, что если я себя не уберегу, то он лишит меня части наследства, — он грустно улыбнулся. — По — моему лорд Магнир что‑то от нас скрывает.
— Думаешь он уверен, что скоро умрет? — тихо спросила я, стараясь самой не верить в свои слова. Хотя и многое на это указывает, к сожалению.
— Не знаю. Но похоже на то. Не зря же все эти странные его разговоры о наследстве. Он великий целитель, но даже самые великие не способны сами себя излечить. И если он нам не рассказывает, значит дело безнадежно.
— Втроем мы бы обязательно что‑нибудь придумали! — воскликнула я.
Торгест скептически поднял бровь.
— Да, ты прав. Если и сам учитель ничего не придумал… — разочаровано ответила я.
— Возможно, он просто не хочет нас раньше времени расстраивать. Да и вообще, это всего лишь наши ничем не подкрепленные умозаключения. Но что‑то мне подсказывает, что мы правы.
На пару минут мы замолчали.
— Так, сестричка, а ты почему мне не писала почти? До сих пор не простила мне той обиды?