Я покачиваюсь на носках и протяжно выдыхаю.
— Ну, пойду выкрикивать идиотские лозунги. Может, сочиню речевку про форму?
— Ари, ты хорошо выглядишь.
— О, — я игриво вскидываю брови и улыбаюсь, — это мне еще помпоны не выдали.
Мэтт в голос усмехается, а я помахиваю ему рукой и замечаю, как он взъерошивает угольные волосы. Наверно, приятно пройтись пальцами по его волосам. Интересно, Джил так делает, когда сидит с ним рядом, когда целует его?
Я покрываюсь красными пятнами и резко отворачиваюсь. О, Господи. Что за мысли? Я спятила. Встряхиваю головой и зажмуриваюсь: прекрати, Ари. Возьми себя в руки. Но у меня вдруг вспыхивает странное чувство в груди, будто взять себя в руки будет совсем не просто. Мэтт — невероятный зануда, но иногда он глядит так, что дыхание перехватывает, и с этим, черт возьми, сложно поспорить.
Я приподнимаю подбородок и неожиданно замечаю на трибунах женщину. Она мнет в пальцах край джинс, смотрит куда-то вдаль и выглядит расстроенной. Может, она здесь работает? Странно. На трибунах нет никого, кроме нее.
Я хочу подойти ближе, потому что лицо ее мне кажется знакомым, однако внезапно передо мной вырастает тренер Хокингс с толстой, широкой шеей и соколиными глазами.
— Блэк! Ты пришла прохлаждаться? Воздухом свежим подышать?
— Нет, я не…, — смотрю на трибуны, но внезапно понимаю, что женщины там больше нет. Наверно, в очередной раз схожу с ума. Перевожу взгляд на тренера. — Простите.
— Пэмроу! Сюда, живо.
Неожиданно к нам подходит худая, красивая брюнетка с раскосами глазами. На меня она даже не смотрит, впяливает деловой взгляд в Хокингс.
— Да, тренер?
— Покажи Блэк, где она должна стоять.
— Хорошо, тренер.
— Ты отвечаешь за нее, ясно? Программу вместе разучите. Услышали обе?
Я киваю, а брюнетка в очередной раз отрезает:
— Хорошо, тренер.
Ну, ее и надрессировали… Как цербера. Я почему-то сразу чувствую, что мы с ней не подружимся. Хокингс отходит в сторону, а мисс-само-очарование переводит дыхание.
— У вас здесь все серьезно, да? — Я искренне — почти — улыбаюсь и слежу за тем, как брюнетка переводит на меня пустой взгляд. Я так смотрю на людей, когда хочу их убить.
— Ты говорила с Логаном Чендлером. — Вдруг отрезает девушка, я хлопаю ресницами и гляжу на нее так, будто сейчас разревусь от досады. Пожалуйста, лучше просто молчи, я искренне хочу, чтобы эта брюнетка проглотила язык. Но она его не проглатывает. Кто бы сомневался. Она приближается ко мне и шепчет, — лучше не говори с ним больше.
— Я буду говорить с тем, с кем посчитаю нужным.
— Тогда мы все очень расстроимся, когда ты случайно наложишь на себя руки.