Потапов слушал меня с непроницаемым лицом, и я подумала, что он должен хорошо играть в покер.
– Речь идет только о доме с двумя флигелями. И о небольшом участке земли вокруг дома. По границе ближнего парка, или еще меньше – по первому кругу дорожек. Это одна десятая часть охранной зоны. Остальные девять десятых достаются Петру Трофимовичу. Весь дальний парк вместе с яблоневым садом, прудом, ротондой, мостиком, памятниками и всеми сохранившимися строениями. И за эту одну десятую покупатель предлагает ту же сумму, что заплачена за остальные угодья.
Геннадий Дмитриевич молча смотрел на меня, чуть прищурив глаза: соображал. Потом осторожно спросил:
– О какой сумме идет речь?
Я открыла сумочку, достала блокнот и ручку, написала сумму на листочке, вырвала его и отдала Потапову – он взглянул, скомкал листочек и сунул в карман.
– Предложение, конечно, неожиданное, – сказала я. – Но покупатель объявился совсем недавно. И я, как вы понимаете, лицо заинтересованное.
– Ну, это понятно.
– Кроме всего прочего, мне обещано место управляющей.
Потапов кивнул.
– Я сознаю, что ставлю вас в неловкое положение перед Лыткиным…
– Да, у нас есть определенная договоренность.
– Но документы еще не подписаны, Геннадий Дмитриевич!
– Это верно…
Потапов думал, рассеянно глядя на меня и покусывая нижнюю губу. Я продолжила наступление:
– Покупатель, естественно, заинтересован в хороших отношениях с местными властями и готов финансово поддержать достойного кандидата на будущих выборах мэра. Зачем вам отдавать эту должность Лыткину? Вы опытный деятель, харизматичный, горожане вас любят. При поддержке инвестора вы легко обойдете Лыткина, к тому же у него не будет козыря с Усадьбой. И более того, можно обыграть его планы по застройке охранной зоны. А вы в любом случае останетесь в стороне – если сделка по охранной зоне будет оформлена сейчас, то все можно свалить на нынешнего мэра: он же будет подписывать!
Потапов усмехнулся:
– Да-а, недооценивал я вас! Смотрю, вы пытаетесь втянуть меня в войну с Лыткиным. Это что, женская месть?
– О чем вы, Геннадий Дмитриевич? Это я бросила Лыткина! Он умолял меня выйти за него замуж. В ногах валялся. Я отказала.
– Даже так? Интересно…
– И я не хочу никакой войны, избави боже! Простите, что вылезла с непрошеными советами, да еще в той области, в которой мало что понимаю.
– Не прибедняйтесь. Как это я вас просмотрел, не понимаю. Ну ладно, я подумаю и дам вам знать.
– Геннадий Дмитриевич, только не затягивайте, хорошо?
– В течение двух-трех дней все решится, я думаю.
– Спасибо! Не провожайте меня, не надо! Всего хорошего.