Я так считаю, шановное панство, что нам нужно придушить это восстание в зародыше. Все мы помним, как десять лет тому пришлось нам усмирять бунтовщиков Гуню, Острянского и Павлюка. Тогда не только казацкая кровь пролилась обильно, но и наших шляхтичей полегло немало. Нельзя снова допустить такую резню на Украине. Что скажете, панове?
– Правильно говорит гетман, надо прямо сейчас обезглавить это шутовское гетманство, собрать карательный отряд, разгромить бунтовщиков, а Хмельницкого взять в плен, доставить в Варшаву и прилюдно казнить! – первым подскочил со своего места Чаплинский.
Добродумову хорошо было видно перекошенное злобой лицо подстаросты.
– Мысль о карательном отряде хорошая, но где на него денег взять? – продолжил другой шляхтич. – Да и сейчас, по такой непогоде, оправлять отряд рискованно. Может, пан гетман, не будем пока торопиться? У Хмельницкого и войска-то нет, чтобы с нами воевать. Этим голодранцам едва сил хватило, чтобы гарнизон разбить. Все тут знают, что полковник Гурский гарнизон свой уже давно развалил. Его солдаты только по шинкам да по девкам гуляли, и, чтоб их разгромить, особого умения не нужно. Так стоит ли нам сейчас поднимать бурю? Лучше подождем до весны, а там видно будет. Может, это быдло само разбредется по своим хатам. Там мы их и встретим «радушно». Кого на пики посадим, а кому и с головой придется расстаться.
В зале раздался легкий смех, видимо, последняя «шутка» особенно понравилась ляхам. В этот момент Добродумов потихоньку подошел к Кричевскому и шепнул на ухо, что ему пора просить слова. Полковник тоже понял, что сейчас самое подходящее время, и, подняв руку, встал с места.
– Шановное панство! Шановный пан гетман! Конечно, все, кто тут говорил, имеют свою правду. Но давайте вспомним, из-за чего же Хмельницкий намерен поднять казаков на бунт. Не из-за того ли, что вы, шановный пан Чаплинский, разорили его хутор, забили на смерть сына и пустили по миру шляхетного сотника, который не один раз в бою доказал свою верность нашему королю Владиславу и Речи Посполитой? Да какой же казак сможет такое простить, панове? Вы все знаете, что никто не поддержал его в этом горе. Может, потому он и решил, что сам сможет отстоять свою честь, пусть даже ценой войны.
Я так считаю, что сначала надо с Хмельницким еще раз по-доброму поговорить. Лучше пойти ему на уступки, вернуть Суботов, чем проливать кровь наших братьев. Надо попытаться мирным путем решить этот вопрос. Я предлагаю послать на Сечь не карателей, а переговорщиков, предложить Богдану условия, на которых он согласится на мир с нами. Что скажете, панове?