— Как правило, ты все делала весьма недурно, — одобрительно заметил Персивал. — Но не забывай, моя милая, что и получила ты достаточно. Бесплатные развлечения, цветы, сладости, наряды, украшения…
— Пучи, я не хотела…
— И прекрати называть меня «Пучи»! Здесь общественное место.
Блондинка огляделась. Место было весьма уединенным, но формально и в самом деле общественным.
— Может быть, снова пойдем в отель, Пу… я хотела сказать, дорогой?
— Мне хорошо и здесь.
Блондинка закусила нижнюю губу так, что помада осталась у нее на зубах.
— Теперь ты выслушай меня, Перс. Все время, пока мы с тобой знакомы, нам приходилось прятаться по углам, но я ни о чем не спрашивала и ничего не требовала. А сейчас ты обращаешься со мной как с грязью!
Она в бешенстве взмахнула вилкой и вонзила ее в филе, после чего, испугавшись собственной вспышки, мрачно уставилась на ручку вилки, торчащую из тарелки, словно ракета на стартовой площадке.
Персивал тихо заржал. Блондинка попыталась присоединиться к его смеху, но безуспешно.
— Позавчера все еще было так хорошо, — протянула она, словно обращаясь к самой себе.
— Ну, — заметил Персивал, — с тех пор кое-что произошло.
— Что именно?
— Лошадь, на которую ставили двадцать к одному, пришла к финишу первой, на Среднем Востоке очередной кризис, а я ходил в Главное полицейское управление.
— Ты ходил в управление? Зачем, Перс?
— Они поймали парня, который прикончил мою кузину Майру.
— Вот как? Этого не было в газетах. Кто же он?
— Уолт.
— Кто-кто?
— Уолт! Можешь себе такое представить?
— Ты имеешь в виду этого пучеглазого придурка, который ходит, как будто скользит по рельсам? Но почему?
— Очевидно, потому, что у него мозги набекрень. Да какая мне разница? Они засадили его, и этого для меня вполне достаточно.
Она снова прикусила губу.
— Так вот, Перс, почему ты… такой?
— Совершенно верно. — Персивал шумно втянул в себя воздух. — Именно поэтому. Кто, по-твоему, стоял на очереди в его хит-параде?
В глазах блондинки появилось осмысленное выражение.
— Бедненький Пучи! Конечно, ты просто…
— Заткнись, безмозглая зануда! — рявкнул Персивал с такой свирепостью, что блондинка взвизгнула и отшатнулась, инстинктивно прикрыв лицо руками, на которых поблескивали кольца. — Слушай, Мейбеллин, это твоя последняя бесплатная поездка на моем автобусе, так что лучше наслаждайся ею, пока можешь.
— Во-первых, меня зовут не Мейбеллин, а во-вторых, почему последняя?
Приступ бешенства отпустил Персивала, который перенес внимание на мясо.
— Ты хочешь от меня избавиться?
Он весело взмахнул бутылкой «Табаско».