— Не всех судьба одарила интеллектом и университетским образованием, — заметил мой внутренний голос. — Некоторые как-то обходятся кукольной мордашкой и бюстом четвертого номера.
Если он хотел меня утешить, то не преуспел.
Я вернулась к морю и сидела на берегу, хмуро глядя в затягивающиеся тучами дали, пока в отдалении не громыхнуло с прямым намеком.
— Синоптики обещали грозу, — напомнил внутренний голос.
— А также шторм, выход горных рек из берегов, сход селей и подтопления, — вспомнила я утреннюю сводку.
Как журналист, я подписана на сообщения от МЧС.
Мне было все равно, что там обещано на вечер — хоть цунами. Настроение у меня уже было вполне штормовое.
Я позвонила лучшему другу — Ивасику и поинтересовалась, как он относится к смелой идее отправиться сегодня в ночной клуб «Койот и кольт», славный разгульными вечеринками с мужским стриптизом?
— Вообще-то я всеми руками «за», но сегодня вечером у меня эти руки будут заняты ножницами и расческой, — посетовал Ивась. — А с чего вдруг такие наполеоновские планы? Вроде с утра твое настроение было вполне пацифистским?
— Я узнала, из-за чего у меня не сложился роман с Артемом, — призналась я. — Вернее, из-за кого. Оказывается, у него уже есть дама сердца и прочих органов.
— Красивая? — понятливо уточнил Ивась.
Я засопела.
— Значит, красивая, — понял он. — Так. Через два часа я жду тебя в салоне. Пора тебя, алмаз мой, огранить.
— У меня на ваши ювелирные работы денег нет, — я трепыхнулась, но слабо, и приятель это понял.
— Откроем тебе кредитную линию, — пообещал он. — Сколько можно прятать от мира сокрушительный потенциал и коротать бабий век в одиночестве! Все, записываю тебя на полномасштабный апгрейд, и это не обсуждается!
— Ну? Разве она не красавица? — требовательно вопросил Ивась, повернув спинкой к зеркалу кресло, в котором угрюмым изваянием замерла я.
Конусом расходящийся от шеи до пят белоснежный пеньюар придавал мне дополнительное сходство со статуей, заботливо подготовленной к торжественному открытию.
— Краса-а-авица!
— Просто прелесть!
— Чудо, как хороша! — послушно загомонили коллеги Ивасика, тоже немало надо мной потрудившиеся.
Охранник Гена — единственный среди нас представитель однозначно мужского пола — молча показал большой палец. Я постаралась признательно улыбнуться.
Обычно я спасаю мир натуральной красотой, не пытаясь повысить ее мощность какими-либо ухищрениями, потому что мне жалко тратить на это время и деньги. Сегодня же благотворительный фонд «Ивасик и К°» одарил меня маникюром, педикюром, масками для всего, что только можно было намазать, коррекцией и окраской бровей, завивкой ресниц, стильным макияжем и новой прической.