На стрижку я согласилась только после того, как Ивась торжественно поклялся на альбоме с образцами сложно окрашенных прядей, что в его понимании сантиметр — это именно десять миллиметров, а не дюйм, как установлено в тайной злокозненной системе мер и весов парикмахеров. А вот изменить цвет волос я пожелала сама, не желая более быть рыжей, раз это излюбленный типаж мужчины, которого я решила забыть навсегда.
— Каштановый с медной искоркой, — назвал мой новый цвет Ивась. — Очень благородно, тебе идет.
Поскольку мой личный стилист поторопился похвастаться перед коллегами, сама я оценить результат не могла — просто не видела себя в зеркале. Зато мне хорошо виден был экран на стене, а на экране — кадры набирающего силу наводнения. Бурые речки, образовавшиеся в низинах городских улиц, выглядели пугающе.
Я поежилась.
— Тебе не нравится прическа? — неправильно понял меня Ивась.
— Мне не нравится погода, — объяснила я.
— Да, такая погода для прически убийственна, — со знанием дела закивали мастерицы, с сожалением оглядывая пустой салон.
— Кажется, не только для прически, — я жестом попросила добавить новостной трансляции громкости.
— На Курортном проспекте образовалась огромная пробка, вызванная подтоплением большого участка дорожной развязки, — с готовностью поведала дикторша. — А на старом участке трассы Сочи — Норки Город произошла серьезная авария…
— Опять! — выдохнула одна из мастериц.
Остальные снова покивали: на старой горной дороге есть несколько мест, где постоянно происходят аварии.
— Водитель автомобиля «БМВ» на мокрой дороге, дополнительно суженной сошедшим грязевым потоком, не справился с управлением, и машина, пробив ограждение, упала в реку.
Камера показала кусок капота, нелепо вздымающегося в разливе бурых вод.
— О-о-о, хана парню, — сочувствуя невезучему водителю, вздохнул у меня над ухом Ивась.
— Не парню, а девке, — машинально поправила я.
В углу экрана как раз появился фотографический снимок длинноволосой блондинки.
— По информации пресс-службы ГИБДД, автомобиль принадлежал супруге известного сочинского бизнесмена Максима Коробейникова Маргарите, — с прискорбием сообщила дикторша.
— Кому?!
Я привстала в кресле, спешно разматывая простыню на шее.
— Кому? Риточке?! — эхом ахнула одна из мастериц. И зачастила: — Я же ее знаю, она у меня обслуживалась, вот только на днях приходила на окрашивание в солнечный апельсин, на фото-то она еще золотистая блондинка…
Я выпуталась из пеньюара, подбежала к экрану и запрокинула голову, всматриваясь в изображение «Риточки».
Это была она, та самая рыжая фифа из элитного коттеджного поселка, из дома на Прохладной.