Через секунду, комнату залил яркий свет, открыв мне вид, от которого мои глаза расширились, а из горла вырвался возглас удивления!
Обшарпанные белые стены, грязный пол с потрескавшейся половой краской, потолок почерневший от влаги.
Неужели, Максим говорит правду и он жил здесь?
Как? Когда? Почему?
Вопросы, сменяя один другой, проносились в моей голове. Я не могла представить себе, что люди могли жить в таком месте. Это же немыслимо. Невозможно.
Надеясь получить ответы на мучившие меня вопросы, я повернулась, к стоявшему у небольшого окна с насквозь прогнившими рамами, Максиму и так и застыла на месте.
Его голова была наклонена набок, плечи опущены, губы пожаты, а в слегка прикрытых длинными ресницами, глазах отражались такие сильные душевные эмоции, что мое тело само потянулось к нему. Я впервые видела его в таком состоянии. Таким потерянным и грустным… таким задумчивым и отрешенным, что полностью забыл о моем существовании. Я была уверена в этом.
Но я не могла больше оставаться в сторонке. Не хотела, чтобы он вновь закрылся в себе.
Мне так захотелось успокоить его… так захотелось приласкать, что я не сумела удержаться и, подойдя к нему сзади, крепко обняла:
-Расскажи мне все, Максим! Пожалуйста!
Почувствовав мои руки на своей талии и услышав мой голос, Максим вздрогнул и, повернулся ко мне лицом, удерживая на месте. Слега отстранившись, он пристально глянул на меня печальным взглядом, а затем неожиданно прижал к себе, шепча:
-Я так люблю тебя, Роза… так люблю…
Его голос был наполнен такой болью и пропитан таким отчаянием, что я даже испугалась.
-Что с тобой, Макс? — я вырвалась из его объятий, чтобы взглянуть ему в лицо и увидела то, чего никогда не ожидала увидеть.
Максим, всегда такой безразличный… всегда такой бесстрастный и холодный… иногда ласковый, иногда грубый, но никогда не проявлявший своих истинных чувств теперь плакал…
Да именно плакал!
Его глаза были плотно зажмурены, но сквозь них все равно пробивались прозрачные капли и скатывались по щекам.
Я протянула руку и провела ею по мокрой щеке, собирая кристально чистые отблески его внутренних чувств, которым он дал волю только сейчас. Только рядом со мной!
Максим открыл глаза, и мое сердце больно сжалось от сочувствия за любимого.
Хоть я ничего и не знала, и мне ничего не было известно, я понимала, что эти сильные эмоции вызваны его воспоминаниями.
То, как он заявил мне, что жил здесь раньше — бесстрастно и тем же временем, проникновенно… то, как он осматривал помещение — с грустью и любовью…
-Я так виноват перед ними…