Щеку обдало теплой липкой жидкостью. Поморщилась и отвернулась.
— Зачем ты это сделала? — прохрипел грек, отодвинувшись.
— Вырвало бы…
Видно было, что ему хочется меня избить. Но, похоже, моя поза доставляла и так немало удовольствия, поэтому Кавьяр развернулся и пошел в уборную.
А я присела на пол, окончательно растоптанная. Вот уж не знаю, почему какой-то гребаный минет произвел на меня такое впечатление? К сексу я относилась, в общем-то, с безразличием.
Лишилась девственности в колледже и то по-пьяни. А напилась только для того, чтобы боли не чувствовать. В итоге вообще ничего не чувствовала. Так что правильной меня не назовешь. Но и гиперсексуальной я тоже никогда не была.
Однако, сидя на полу в кабинете Кавьяра и ощущая на своем лице и шее высыхающую сперму, стало так омерзительно противно, будто я сама пришла и напросилась на это. В принципе, так и было. Пришла в кабинет Клио я действительно сама.
Вот только уйти бесшумно и незаметно не удалось, потому что, пока я пыталась разобраться в себе, из ванной вернулся Кавьяр.
— Ты еще здесь? — немного удивился он и опустился на диван.
Прикуривая, грек поглядывал в мою сторону, а я так и не нашла в себе силы встать.
— Летти, выметайся. Пора спать.
Поднялась, наконец, и поплелась к двери.
— Нечего шляться ночью по дому, — усмехнулся Клио мне в спину.
— Больше не буду, — бросила, не оглянувшись.
— Конечно, не будешь, потому что я тебя запру в комнате.
Ну что ж, никто в этом не виноват. В самом деле, могла и предположить, что Клио будет наслаждаться виски в кабинете. Да еще и в темноте. Хотя вот ведь придурок. Какого черта притаился? Я вроде тихо по коридору шла, и услышать меня он не мог. Ну, без сомнения, больной на голову.
Плотно закрыв за собой дверь, я, не зажигая свет, наскоро умылась, стянула джинсы со свитером и юркнула под одеяло.
Тепло и уютно. Несмотря на достаточно теплые дни, ночью в особняке довольно холодно. Поэтому и высовываться из-под одеяла не хотелось. Но пришлось приподняться, потому что у двери послышалась возня.
Темный силуэт в спальне нарисовался бесшумно.
— Лампу зажги, — спокойный голос грека.
Выполнила его просьбу. Скорее, приказ.
Натянув одеяло до подбородка, уставилась на Кавьяра почти недоуменно. Неужто опять будет мучить?
Он в своем растрепанном виде, с нагловатым взором и взъерошенными волосами усмехнулся и подошел ближе. Отчего я вполне естественно сжалась в комочек.
— Просто проверил — на месте ли ты, — пояснил грек небрежно.
Я почему-то вытаращила глаза, но помня о том, что встречаться взглядом с Кавьяром нельзя, принялась с преувеличенным интересом рассматривать маленькую родинку над его верхней губой, расположенную ближе к правому уголку. Хм. Раньше не замечала ее. Да и плевать мне на особенности внешности этого грека.