Игрушка для чудовища (Немиро) - страница 77

Горло судорожно сжалось. Захотелось кричать, но вырвалось нечто похожее на всхлип. Я оставила попытки освободиться от клешней Кавьяра и просто поплелась следом, с ужасом предполагая, что грек устроит на этот раз.

Однако он удивил. Привел меня в ту страшную комнату и подтолкнул к стене.

— На колени, — приказал Кавьяр. — Ты слышала? На колени!

Ну не виновата я, что от страха ноги задеревенели. А объяснить это сил не нашлось, поэтому не удивилась, когда Клио толкнул меня (достаточно сильно, надо признать). Так что волей-неволей, но я грохнулась на пол. На правой щиколотке щелкнул замок.

Грек сковал меня. Руки свободными оставил, но только для того, чтобы я смогла самостоятельно встать и добраться до туалета.

Если на этом мучения окончены, я не против. Проваливай, мразь. Согласна сидеть на цепи, только бы ты ушел поскорее.

Кавьяр выпрямился и приподнял мой подбородок носком ботинка.

— Будешь знать, как грубить своему господину, — отчеканил он.

— Сам напросился на этот дебильный разговор, — рявкнула в ответ.

Грек слегка щелкнул по моей щеке ботинком. Не больно, но, твою ж мать, как унизительно.

— Нужно было просто отвечать на мои вопросы. А ты вместо этого выпятила грудь и принялась «в любви» мне признаваться, — Клио говорил таким тоном, словно я маленький ребенок. — Ты никак не можешь запомнить, Летти, что грубить нельзя. Не люблю я этого. Понимаешь?

— Меня абсолютно не волнуют твои заебы…

И это было чистейшей правдой. Мне действительно плевать на причины поведения Кавьяра, плевать на трагедии в его жизни и на внутренний мир этого говнюка, в целом, плевать. Так что не лукавила я нисколько. Просто достал меня и все.

— Спокойной ночи, малышка. Не замерзни тут, — грек беззаботно взъерошил мои и без того косматые волосы и пошел к двери, тихонько насвистывая.

Думала, выпив, люди становятся добрее. По крайней мере, те, кто по природе своей грубы, часто, наоборот, смягчаются за счет алкоголя. Но, похоже, Кавьяра хоть ты наркотой накачай, он все равно останется при полной памяти и здравомыслии. Как же мерзок этот человек.

Было холодно. Всю ночь я, засыпая, вздрагивала от жуткого озноба и вновь погружалась в сон. Не знаю, сколько времени прошло, но когда щелкнул замок, я подскочила и уставилась на дверь. Благо Кавьяр хотя бы свет не погасил.

Подтянув колени к груди, попыталась не дрожать. Тоненькая майка и трусы не очень-то согревали. Впрочем, вообще не согревали. Ожидая появления грека, я несказанно удивилась, потому что это был вовсе не он.

Служанка-блондинка со щенячьим взглядом стремительно приблизилась и, положив у моих ног легкий и очень мягкий плед, протянула большую чашку с ароматным напитком.