– Утро доброе, хозяева.
Сенька заулыбался в ответ, а его отец буркнул что-то невразумительное. Потом выхватил из рук сына полотенце и, тяжело ступая, двинулся к дому. Поравнявшись с Игнатом, поднял на парня хмурые глаза.
– Мойся, пан, – с показной вежливостью сказал он и картинно поклонился. – А я пока чайник вскипячу. Горло так сухотой и обложило. Твоими стараниями.
Он покачнулся, толкнул Игната плечом и скрылся в доме. Сенька рассмеялся и подмигнул оторопевшему Игнату.
– Не обращай внимания, дяденька. Похмелиться ему нечем, вот и злится. Ничего. Отойдет.
Игнат принял из рук мальчика полотенце, подождал, пока тот скроется в доме, затем побрел к колонке. Ежился, поливая плечи и голову ледяной водой, пытаясь смыть воспоминания о прошедших днях. Зябко. Свежо. Кожу покусывал утренний морозец. Но ему ли простуды бояться? Ведь на севере рожден, оттого закалка богатырская имеется.
Игнат до красноты растер грудь засаленным полотенцем, но плечи и спину не тронул: слишком свежа была роспись его мучителей.
«Ответят они, Игнаш, – дохнуло в уши налетевшим ветром. – За каждый поступок надо ответ держать».
Он пугливо обернулся. Но не было рядом шепчущей Званки. Только с черных ветвей падали мутные, как брага, капли оттаявших сосулек.
К возвращению Игната рассохшийся стол стыдливо прикрылся клеенчатой скатертью, и немудреная снедь – баранки да мясная нарезка – была разложена по тарелкам.
– Не брезгуй, пан, чем Бог послал. Не знал я, что гости ко мне пожалуют.
Рыжий Эрнест жестом указал Игнату на стул и продолжил шумно прихлебывать чай из огромной и не очень чистой кружки.
– Нахлебником не буду, за постой заплачу, – спокойно ответил Игнат и подозвал крутившегося рядом Сеньку. – Возьми-ка червонец. До рынка сбегай, хлеба и круп купи.
Мальчишка аккуратно убрал бумажку в карман, играючи отдал честь и пробасил:
– Сделаю, дяденька пан!
– Вот правильно, – поддакнул Эрнест. – Нечего тут уши греть! – Подождав, пока сын скроется из виду, повернулся к Игнату и, отставив кружку, спросил: – Так откуда, говоришь, ты в Сосновец пожаловал?
– Из Солони. Слыхал?
– Как не слыхать! – Эрнест недобро ухмыльнулся, показав желтые зубы. – Сразу бы догадаться. Места у вас гиблые, а народ дрянной.
– Какой ни есть, а земляки, – сухо отозвался Игнат и отвел взгляд, сделав вид, что занят размешиванием в кипятке сахара.
Эрнест усмехнулся снова.
– Да ты не обижайся. Я многое повидал, есть с чем сравнивать. Солонь ваша не на хорошем счету. Поговаривают, нечисти недобитой там бродит много. Гнезда их разворошили, вот они в глушь и подались. Не встречал?