– Нет…
– А откуда амулет такой мудреный достал? – сощурился Эрнест. – Только не ври, что на распродаже у заезжего купца выкупил.
Игнат выдержал пытливый взгляд, ответил спокойно:
– Не на распродаже. От бабки мне в наследство перешел.
Эрнест еще какое-то время сверлил его недоверчивым взглядом, потом сдался и кивнул согласно:
– О том и говорю. Не ты, так бабка твоя с нечистым зналась. Только мне своей шкурой рисковать неохота. Случись чего, на кого сына оставлю?
– Так не в первый раз идешь, – перебил Игнат. – Доведи до места заповедного, а дальше я сам справлюсь. Большего не прошу.
– Тогда приезжай, парень, летом, – предложил Эрнест и наклонился над столом, зашептал доверительно: – Сейчас время недоброе, межсезонье. Тайга оживает, болота открываются, грань между мирами истончилась.
Игнат поежился, подумал:
«Видать, не зря такую пору Званка выбрала, да и черт велел к сроку успеть».
А вслух сказал:
– Некогда ждать. До Навьей седмицы поспеть надо.
– А-а… – протянул Эрнест и, осклабившись, откинулся на спинку стула, будто теперь все стало ему понятно. – Так бы сразу и сказал. Тогда не ври, что с чертями не знаешься. В Навью седмицу черти да ведьмы полную силу обретают. Немудрено, что им тайны заповедные к этому сроку понадобились.
– А ты, никак, сам с нечистым встречался? – не остался в долгу Игнат. – Больно осведомлен об их обычаях.
– Может, и встречался, – не стал спорить Эрнест. Помолчал, размышляя. Потом спросил снова: – Значит, не откажешься от задуманного?
– Не откажусь, – твердо ответил Игнат.
– И не боишься?
– Нет.
– Добро!
Эрнест хлопнул себя по коленям, поднялся из-за стола. И сердце Игната тревожно заколотилось, когда он понял: дело решенное.
– Значит, завтра поутру и отправимся, – сказал Эрнест. – Если, конечно, не передумаешь. – Он окинул насмешливым взглядом поднявшегося следом Игната, качнул головой. – Только, боюсь, не передумаешь ты. Прадед Феофил таким же был. Тоже по лесам бродил, искал чего-то, пока сам не сгинул. Такие, как вы, к голосу разума глухи. А сердце и вовсе слушать нечего, оно у вас тоской отравлено. Вижу, что не будет тебе, парень, покоя, если задумку свою не выполнишь. Ведь так?
Игнат не отвечал, молча глядел исподлобья. И чудилось ему, что не маятник отстукивает минуты, а мертвая Званка шепчет, соглашаясь: «Так, так…»
Но больше на эту тему Эрнест не заговаривал: весь последующий день они потратили на сборы.