— Я… сорвалась тогда, понятно? Сильно разозлилась и перестала контролировать себя. Но Танатос же это заслужил!
— А Надя? — с любопытством уточнила я. — Ты так на нее смотрела внизу, что она теперь будет шарахаться от вампиров, прямо как я.
— Меня раздражают твои родственники, — буркнула вампирша. — Твоей принцессе не помешает немного вылезти из своего идеального мирка и взглянуть на реальный. Может, не стоило ее спасать?
— Поверь мне, — хмыкнула я. — Как только мачеха узнает, что ее дочка провела столько дней в моей компании, ее ужас будет не меньшим, чем если бы ее просто похитили.
Смеясь, мы дошли до нужной двери, и вскоре к нам вышла Надя. Сестра тоже привела себя в порядок, а дух-хранитель ей даже нашла платье, чтобы переодеться. Видимо, поискала в старых вещах Каридиэль, которые хранятся где-нибудь на чердаке. Вымытые золотистые волосы снова заблестели, и в домашнее платье, пусть и не новом, Надя выглядела почти так же хорошо, как и во дворце, и я только вздохнула. Леди Алина номер два.
Но затем мы спустились в гостиную на первом этаже, и эти мысли напрочь вылетели из моей головы. Народу внизу значительно прибавилось, но все собравшиеся были мне хорошо знакомы. Первым мне на глаза попался Эр, сидевший ближе всех к дверям; все те, кого я сегодня уже видела, расположились рядом. Адриан стоял у окна, и при одном только взгляде на него я на несколько секунд позабыла и об Арлионе, и о Наде, и обо всем на свете. Архивампир сохранял привычную невозмутимость, но на этот раз я была абсолютно уверена, что это только маска. А в реальный мир меня вернул хорошо знакомый голос с насмешливыми нотками:
— Я смотрю, ты просто не можешь без приключений, да?
Я почувствовала, как губы расползаются в улыбке:
— Ну вы же знаете, мастер, они сами меня всегда находят.
Грейсон сидел в кресле у незажженного камина. Как и во время наших встреч в Оранморе, одет он был в «штатское» и, не знай я, кто он на самом деле, я бы легко приняла его за какого-нибудь праздного аристократа. Темный эльф казался безмятежным, как летний день, и совершенно не выглядел обеспокоенным происходящим. И хорошо — в день, когда в броне цинизма и спокойствия Грейсона появится брешь, я точно буду знать, что настал конец света.
— Что ж, давайте я тогда сразу перейду к делу, — предложила я и, стараясь быть краткой, рассказала об убежище в Оранморе, встрече с Надей, побеге и о помощи Бьянки и ее матери. Рассказала я и о разговоре с Арлионом, но, конечно, опустила ту часть, где речь шла о любви и чувствах.
— Да, совсем забыла, — спохватилась я в самом конце и кивнула на Надю, которая скромно сидела на стуле у дверей и явно старалась казаться как можно более незаметной. — Это принцесса Надя ван Райен. Не знаю, зачем она понадобилась Арлиону, но не стоило же ее там бросать?