– Пятнадцать? Хм… Пятнадцать. – Полицейский помолчал. – И откуда ты приехал?
Ночью Салим долго думал, как отвечать на этот вопрос. Вчера он сказал, что из Турции. Если рассказать, откуда он на самом деле, его могут отправить назад. Салим понимал, что вряд ли выживет, если его вышлют в Афганистан одного.
– Из Турции, – набравшись храбрости, ответил он.
– Из Турции?
Салим кивнул.
– Так ты турок? Хм… И зачем ты сюда приехал?
– Я хочу учиться, – честно ответил Салим.
– Учиться? А что, в Турции ты не можешь учиться?
Г. достал из-под блокнота листочек и подтолкнул к Салиму.
– Читай.
Салим узнал турецкий шрифт – буквы такие же, как в английском, но с завитушками, напоминавшими дари.
Он выучил некоторые разговорные фразы, но знал, что если попытается читать, то будет страшно путаться. Его загнали в угол. Он облизал губы.
– Мистер, пожалуйста, можно воды?
Полицейский кивнул и поднялся.
– Воды? Конечно.
Он вышел и принес бумажный стаканчик, на дне которого плескалось совсем немного воды, только чтобы смочить губы. Приняв стаканчик, Салим почувствовал, что надежды на милосердие нет. Он посмотрел на листок и начал произносить слова уверенно, как только мог. Закончив, он поднял глаза на полицейского.
– Переведи, пожалуйста, – спокойно сказал Г., доставая пачку сигарет из кармана. Он постоянно прикуривал новую сигарету.
Салим оцепенел: он понял, что с ним играют. Горло его сжалось, он начал чаще дышать. Полицейский ждал ответа.
– Ты не из Турции, – спокойно сказал он наконец, глядя, как Салим ерзает на стуле. – Спрашиваю еще раз: откуда ты?
Он очень отчетливо произнес каждое слово, чтобы вопрос и его важность были понятны.
– Из Афганистана, – сдался Салим.
– А-а, из Афганистана. Как ты сюда добрался?
– Из Турции.
– На лодке?
– Нет, – помотал головой Салим, – на самолете.
– Без паспорта?
– У меня есть паспорт, но мой друг… Паспорт у него.
– Давно ты здесь?
– Неделю, – неуверенно сказал Салим.
Ему казалось, что чем больший срок он назовет, тем больше рассердится этот человек.
– Ты хочешь остаться в Греции?
Салим отрицательно покачал головой.
– А куда ты хочешь поехать?
– В Англию.
– В Англию… – Полицейский обдумал этот ответ, прежде чем спрашивать дальше. – Сколько тебе лет?
– Пятнадцать.
Если признаться, что ему семнадцать, он уже не будет считаться несовершеннолетним и его могут отправить в Афганистан.
– Пятнадцать? – Мужчина поверил этому так же мало, как и остальным ответам Салима.
– Да.
Вспоминая, какой мрак они оставили за спиной, уезжая из Кабула, Салим убеждал себя, что даже у самого жестокого полицейского смягчится сердце и его, одинокого подростка, пожалеют. Г. снова вышел и вернулся с банкой газировки – дети во многих странах любили этот апельсиновый вкус. Открыв банку, полицейский подтолкнул ее к Салиму, а сам подкурил новую сигарету.