– Свои, – облегченно выдохнул Косихин.
К вагону подошли Некрытов и Костин. Следом за ними Портос и Громила под руки вели Белякова. Рядом, отдавая распоряжения, суетился Док.
Белякова осторожно подняли в вагон. Громила, стащив со шконки чей-то спальник, расстелил его в радийном купе.
Зайцев занялся раненым. Куда только подевалась его сонная медлительность. Движения Дока обрели быстроту и уверенность – это был совершенно другой человек.
С помощью проворного Громилы он быстро снял с Белякова куртку и теплый свитер, наполнил шприц сывороткой и, не обращая внимания на протест находившегося в сознании бойца, сделал противостолбнячный укол.
Некрытов наблюдал за работой Зайцева и одновременно слушал доклад Костина:
– Смена прошла нормально. Только вышли с блокпоста, из «зеленки» раздался негромкий хлопок, будто треснула сухая ветка, Беляков упал. Я подумал, что он оступился, но слышу – стонет. Догадался, что это работа снайпера. Затащил раненого обратно на блокпост и дал команду открыть огонь по «зеленке». Но, думаю, стрелок давно оттуда смылся. Шакалья тактика боевиков известна – укусил и быстрей делай ноги, покуда не пришибли.
– Комбат, – обратился к Некрытову доктор. – Рану я обработал, но требуется госпитализация. Ему нужна операция, а я не хирург. Здесь, в вагоне, его не прооперировать, не позволяют условия. Пуля застряла в плече…
– Понятно. Часа три потерпит?
– Полагаю, за шесть-семь часов ничего страшного не произойдет, но к обеду Белякова обязательно нужно положить на операционный стол, – ответил Зайцев.
Послышался шум. Возвращался Ратников со своими ребятами.
– На постах обстановка спокойная, Николай Николаевич, – доложил он командиру отряда. – «Зеленку» сейчас прочесывать нет надобности, снайпер наверняка уже в поселке винишком балуется, а мы на «растяжку» в темноте можем налететь запросто. Кусты проверим утром.
– С рассветом ты пойдешь на «Малыше» в Моздок. Белякову нужна операция, его надо быстрее доставить в госпиталь.
– Ясно. Сопровождение из первого взвода?
– Бери своих, – кивнул Некрытов. – Перед обедом вернетесь, времени для отдыха хватит. Кого думаешь взять с собой?
Ратников думал недолго. Сотня километров до Моздока, столько же обратно, итого – двести верст в тряском кузове «Урала». После нескольких часов отдыха заступать на суточное дежурство тяжеловато, надо обойтись минимумом бойцов.
– Группа сопровождения: водитель Трифонов, доктор, Шевчук и пулеметчик Бородин. Вместе со мной – пятеро, этого будет достаточно. За себя оставляю Портоса.
Сказать, что Косихин был потрясен ранением Белякова, значит ничего не сказать. Он был раздавлен и морально уничтожен. Сейчас на боковой вагонной шконке сидела только физическая оболочка человека, создавая обманчивую видимость бывшего старшины Косихина. Тревожным набатом в голове звучали последние слова Хафизы: «… пока ты на нашей стороне, пули будут лететь мимо. Запомни это, Василий».