Сейчас он спешит к родной яранге. Из добычи выбрал себе сотню самых крупных оленей, забрал железную одежду русских и огненный лук. Потом у себя, он внимательно все изучит, и может постигнет тайну огненных стрел. Корякские олени слабы, пригодны лишь к санной упряжке. Редкий способен нести верхом взрослого чукчу, а Кивающий Головой так и не может найти себе подходящего.
В поселок спешит он неспроста. Близится время морской охоты, но прежде надо провести праздник байдары и распределить их по артелям. Только владелец байдар в праве его проводить. А если не проведешь и не порадуешь духов, то удачи на охоте не будет, байдары будут тонуть в море, и семья его пойдет скитаться по тундре.
2
Весть о гибели Афанасия Шестакова разлетелась во все уголки Чукотки и Камчатки с удивительной скоростью. По разному к ней отнеслись наши герои, но все были едины в одном. Разгром хоть и малочисленного, но хорошо подготовленного и вооруженного отряда, под командой опытнейшего человека, удивил всех до крайности. Только сейчас и только те, что были близки к месту событий осознали, и то в некоторой мере, что Анадырская экспедиция не прогулка, что перед ними стоит серьезная проблема и она именуется Чукчи.
Первым узнал о смерти Шестакова матрос Петров. Он в это время зимовал в Тауйском остроге, куда попал вместе с геодезистом Гвоздевым на боте «Восточный Гавриил», после его ремонта. Петров тогда получил весть, что с Камчатских острогов подмоги Афанасию не будет, так как те сами ели отбиваются от камчатских ительменов. Старался он поспеть на подмогу своему командиру, но не вышло, припоздал.
Попереживали казаки, помянули любимого атамана, да сели думу думать, как далее быть. Возле бота на берегу присутствовала, команда «Восточного Гавриила», два десятка казаков экспедиции, сам матрос Леонид Петров, да геодезист Михаил Спиридонович Гвоздев.
Гвоздев как человек офицерского звания и дворянин пытался навести порядок и унять лихую братию, но его решительно перебил матрос Петров.
— Други мои! Как помните своим ордером, еще будучи в Охотске, Афанасий назначил меня главным квартирмейстером. Теперече, опосля его смерти я становлюсь главным командиром, — неожиданно твердо заявил Петров.
Все раскрыв глаза удивленно посмотрели на мотроса.
— Тебя же, по старому понятию, вроде ключником Афанасий ставил? — засомневался казак Крупышев.
— Какой ключник? Бери выше! Слыхал же, Главный квартирмейстер. Голова при расставании так и сказал. Мол ежели что? Быть тебе Петров за меня вторым человеком! Во как!
— Так и было. Сам слышал! — подал голос кто-то из команды.