— Она никогда не примет меня, Монти, и я не могу допустить, чтобы обо мне думали, что я настолько недостойна тебя.
— Франческа, я не думаю о тебе подобным образом. Я люблю тебя.
— Я помолвлена, Монти, поэтому найди себе кого-нибудь другого.
Франческа поднялась на «Мэрилу» и прошла в свою каюту, не оглянувшись. Девушка знала, что поступила жестоко: Монти не заслужил такой обиды. Но она не могла поддерживать отношения с мужчиной, чья мать так сильно ее презирала.
— Я никогда не смирюсь с тем, что я тебя потерял. Никогда! — сказал Монти. Он взглянул на Нейла Мэйсона, который не отрываясь смотрел на него.
Джо постарался, чтобы «Мэрилу» отправилась из Эчуки, как только взошло солнце. Ему не хотелось, чтобы у Сайласа был шанс навестить Франческу утром, и еще за пару часов до рассвета он попросил Неда завести двигатель.
Им потребовалось более семи часов, чтобы доплыть до конечного пункта, по пути они сделали несколько остановок, чтобы Нейл, ведущий баржу, мог немного отдохнуть.
На реке было много удивительных мест, и Франческе, также как и Лиззи, все казалось интересным, поскольку последний раз она путешествовала с отцом так далеко еще маленькой девочкой. Джо показывал им хижины на скалах и дома, построенные вдоль берега реки, и рассказывал истории об их жителях.
Франческа слышала, что ее отец за последние два дня не раз называл их гостью Элизабет, а та его Джозеф. Это удивило ее, но она подумала, что это мило и Лиззи нравилось. Она отдала Лиззи несколько своих платьев, которые ей шли, и сейчас, когда синяки и порезы заживали, она хорошо питалась и даже немного поправилась, Лиззи как будто стала другим человеком. У нее были правильные черты лица, кожа выглядела удивительно молодо, потому что женщина много времени проводила в помещении, вдали от солнечного света. Выразительные зеленые глаза Лиззи при правильном освещении были цвета морской волны. Она не была красавицей, но с аккуратно собранными на затылке волосами и легким румянцем на щеках от свежего бриза казалась достаточно привлекательной. Франческе было приятно видеть ее такой счастливой и спокойной.
С каждым днем Джо чувствовал, что его влечет к Лиззи все сильнее и сильнее. Раны затягивались, и она преображалась на глазах. Он думал о ней как об Элизабет Энн Болтон, и Лиззи Спендер, женщина, с которой он в реальности не был знаком, постепенно исчезала в его мыслях. Элизабет была добра, всегда думала в первую очередь о других, а потом уже о себе, и это качество он ценил в ней превыше всего, особенно когда они впятером жили в такой близости друг от друга. Она была довольно высокая и гибкая, но ничуть не напоминала ему о Мэри, чему он был очень рад. Он не хотел думать, что кто-нибудь мог бы заменить ему Мэри.