— Я подумаю, — пообещал Скорпиус, берясь наконец за еду. — Тщательно и долго. Что же до обязательств — я тоже рад. Я не сторонник измен, а вчера непременно изменил бы жене.
Решив не дожидаться, пока чай остынет, Гарри снова взял чашку, но рука так и повисла в воздухе.
"Непременно бы изменил жене", — эхом раздалось в ушах. За всю свою жизнь Гарри довольно много слышал признаний в симпатиях, но эти слова, их искренность и уверенность, с которыми они были сказаны, заставили сердце замереть, а затем пуститься в галоп.
— Если я скажу, что мне приятно это слышать, это будет откровенным преуменьшением, — проговорил тихо. — Вот умеешь же ты вогнать меня в ступор, — шутливо протянул он и, наконец, поднес к губам дымящуюся чашку. — Но не думаю, что-что-то было бы возможным, будь ты женат. Я бы изначально исключил любую вероятность связи. Потому что я жуткий собственник, делиться не привык и не собираюсь привыкать, — категорично заявил он и сделал большой глоток. — А тем более, делиться тобой.
Взгляд Скорпиуса полыхнул непривычным огнем, которого Гарри ни разу еще не видел, но последнюю фразу он комментировать не стал.
— Я думаю, все равно все случилось бы, как случилось, — сказал вместо этого вкрадчиво. — Хотя бы потому, что вы не спросили меня, женат я или нет.
— Не спросил, потому что и так знал. Не сбрасывай со счетов, что я читал твое личное дело. И даже если предположить, что большую часть папки я пролистал для проформы, не вдумываясь и не вчитываясь, но информация на первой странице никак не могла пройти мимо меня, — произнес Гарри, снова наполняя чашку ароматным чаем.
— Сэр, — Скорпиус наклонился к нему, заглядывая в глаза, и с внезапно прорезавшийся сексуальной хрипотцой в голосе, поинтересовался: — Вы не трахнули бы меня вчера? Действительно? Даже я при всем своем не умении разбираться в человеческих отношениях, в это не верю.
— Я тренировал бы силу воли, — выдавил улыбку Гарри и гулко сглотнул, отставляя чашку в сторону. Голос Скорпиуса, вкрадчивый и низкий, ласкал слух и обволакивал кожу, одновременно проникая под нее и зарождая глубоко внутри тянущие волны возбуждения. Слишком быстро набравшие силу, они устремились по позвоночнику вверх, к самому затылку, и ринулись снова вниз, бросив Гарри в изнуряющий жар и следом в обжигающий холод. — Но если ты не прекратишь, — он перевел дыхание и продолжил хрипло, — я повторю вчерашний опыт прямо сейчас. На этом самом столе.
— Это угроза? — Скорпиус прищурился и еще больше, хотя казалось бы, это уже невозможно, понизил голос. — Спешу напомнить, что я аврор, и угроз не боюсь. Более того — иногда они меня раззадоривают.