Он спикировал на корабль, плюхнувшись на самую его макушку и надеясь, что никто из десятков рвущих друг друга на части баб его на заметит. А им было на самом деле не до него – около десятка лесных дев дрались с воительницами, превосходившими их численностью раз в десять, не меньше. В облике Зверя лесные амазонки бросались на воительниц, норовя проткнуть острым, как копье, рогом, рассыпали направо, налево парализующие молнии, чтобы тут же увернуться от подобных же молний, стрел, арбалетных болтов и мечей ловких и вертких, как угорь, эорнок. Те непостижимым образом успевали уворачиваться от магических ударов противниц, и, возможно даже, не уворачивались, а ловили, отражали парализующие удары такими же вакарами, какие Сергей притащил с собой.
Само собой, потери были с обеих сторон – две лесные жительницы лежат бездыханными – растерзанные, разрубленные фигуры на белой, залитой кровью гальке. Женские фигуры. Видимо, оборотни после смерти, как им положено, принимают человеческий вид. А может, они и умерли в человеческом виде, попав в засаду? И только потом оставшиеся в живых «зверицы» обернулись в боевую форму? Может, и так. На нескольких, или лучше сказать, – почти на всех «зверицах» видимые даже отсюда раны.
Эорнок много, очень много! И они замечательные бойцы. Любо-дорого смотреть, как воительницы уворачиваются от острого рога, совершая такие кульбиты, каким позавидовали бы даже критские акробатки, устраивающие «Игры с быками». Куда там критским акробаткам до этих молниеподобных девок, оглашающих окрестности визгом, ревом и леденящими душу боевыми криками!
Но и среди воительниц потери – не менее полутора десятков трупов и раненых уже лежат на берегу. Сколько длится этот бой – сказать трудно. Но при таком темпе борьбы – не очень долго, продлись сражение чуть дольше, и многие, если не все участники боя, полягут бездыханными, истратив все, до капли – свои силы.
Сергей смотрел на представление недолго, не больше трех секунд. Распластавшись на «пузыре», он проскреб грязь до поверхности корабля, попытался отдать приказ на открытие люка, и… не смог – мозг корабля снова был парализован. Как тогда, когда «пузырь» сбили первый раз. И не оставалось ничего, кроме как снова попытаться соединиться с кораблем напрямую.
На то, чтобы выпустить нити-нервы, у него ушло секунд десять. Чтобы соединиться с системой корабля – около полминуты. Сергей мучительно нащупывал «нервы» звездолета, сращивал их со своими, а потом шарил в глубинах подсознания корабельной шлюпки, нащупывая систему, пытаясь ее пробудить.