– Да, так и есть.
Возможно, задержанный уже привык к тому, что партнер задает ему вопросы, – два года тому назад они были в таком же положении. Либо он недоумевал, почему Ардженти не спросит его напрямую, написал ли письмо он сам. Или такой прямой вопрос еще предстоит?
Джозеф же не собирался об этом спрашивать: ему казалось, что он уже знает ответ. Дальнейшее увиливание и путаница со стороны Джеймсона просто будет лишним барьером между ними и помешает ему провести свою линию.
– Так кто же, по-вашему, это сделал? – вновь заговорил инспектор.
Финли пожал плечами.
– Думаю, ответить может инспектор Гриффин, а не я.
– Да ладно! Вы, я и половина моего отделения ломали голову над тем, кто это сделал, как и все на Малберри-стрит, включая инспектора Гриффина.
Джеймсон снова взглянул на боковое зеркало. Уверенности, что за ним скрывается Билл, не было, но он слишком часто наблюдал допросы в этом полицейском участке, чтобы знать, как это работает. У него на губах заиграла лукавая улыбка, словно он вдруг понял, почему Ардженти ведет себя так, пока Гриффин наблюдает за ними. Но улыбка быстро исчезла.
– Ну что же, полагаю, мы подозревали нескольких преступников, основываясь на том, что были украдены кое-какие ценные вещи, – заговорил криминалист. – Выглядело все так, словно их интересовали мои следовательские документы и записи.
– Так кто же эти преступники и какова их цель?
– Юджин Дав, известный как Потрошитель, этот «Наглый убийца дебютанток», как обозвала его пресса, и Майкл Тирни в связи с предстоящим судом над Броганом. Все они заинтересованы узнать, что у меня находится в личных папках по их делам.
Ардженти медленно кивнул.
– И теперь, прибавив это к возможной фальсификации письма, следуя линии вашей мысли, кто из них, по вашему мнению, написал это письмо? Не говоря о попытке обвинить вас в совершении этого.
Лицо Джеймсона помрачнело, словно он догадался, что Джозеф хитроумно загнал его в угол без внятного объяснения, зачем этим троим было сочинять письмо.
– Не уверен, что я в таком положении, чтобы делать предположение по этому вопросу. Особенно если учесть, что из меня сделали подозреваемого.
– Только не я, – Ардженти пристально посмотрел на него. – Я также должен напомнить вам: это ваше предположение, а не мое, что письмо написали ваши грабители. Вы и прежде преуспевали в дедукции и теории. В этом отношении вы один из лучших, кого я когда-либо знал.
Джеймсон улыбнулся, и инспектор не понял, было ли это ответом на его комплимент или же признанием его мастерства в ведении допросов. Но через мгновение выражение лица задержанного изменилось, словно он внезапно ощутил новую волну вдохновения.