– Хотите, чтобы я теперь разделась? Хотите почувствовать мое тело? – предложила массажистка.
– Нет, не теперь. Возможно, потом.
Су Ли снова принялась ритмично массировать своего клиента. Ее руки работали без малейшей остановки или замедления. Она знала: у него на уме есть еще что-то, но либо он пока не разобрался в своих мыслях, либо не знал, поделиться ли ими с ней.
– Это непростое расследование, – наконец произнес криминалист.
– Нападения жестокие, как в расследовании прошлого года, которое вас так беспокоило?
– Нет. Совсем наоборот. На телах девушек почти нет следов.
– Но почему это вас тревожит? Это сильно облегчает вскрытие. Меньше ночных кошмаров.
В прошлые визиты Джеймсон упоминал о ночных кошмарах, о том, как покойники навещали его по ночам, преследовали его. Именно это приводило его в Линг, чтобы очистить сознание с помощью опиума и массажа.
– Да, меньше кошмаров, – согласился он, слегка улыбнувшись. – В этом смысле и вправду гораздо легче. Меньше жестокости и увечий для воспоминаний и для мыслей о том, как они могли бы страдать в последние моменты. Но в то же время гораздо труднее определить, как они на самом деле умерли. Мало признаков, чтобы это понять. И кое-что еще… – Отдавшись нежному ритму рук массажистки, мужчина снова надолго замолчал. – Глядя на них, таких нетронутых, таких все еще красивых, гораздо труднее смириться с их смертью. Одна минута, а потом…
Су Ли могла поклясться, что в этот момент заметила слезы в глазах Финли, но потом они медленно закрылись снова. Через секунду криминалист вздрогнул и открыл глаза, уставившись в дальнюю стену, словно его пронзила какая-то мысль, хотя ему и требовалось осознать ее.
– И при таких скудных признаках я боюсь, что мы его не поймаем никогда.
* * *
– На днях Энцио Маччиони снова зашел в магазин. Он долго говорил со мной и Антоном. – София Ардженти уложила Паскаля и Марко в постель, а потом вернулась к обеденному столу, чтобы продолжить тему. Из кухни доносился тихий звон тарелок и кастрюль. Дочь Софии и Джозефа, шестнадцатилетняя Ориана, была достаточно взрослой, чтобы убрать посуду после того, как мама приготовит обед.
– Понимаю. И зачем он приходил? – спросил Джозеф.
– Как и прежде, купить итальянских деликатесов. Но также чтобы поговорить о делах, про которые я упоминала в прошлый раз, – о поставках оливкового масла, сыров и пармской ветчины через свои каналы в Италии.
Ардженти пришлось признать, что он забыл об этом. В голове застряло лишь то, что заходил один из людей Тирни, а Маччиони оказался рыцарем в сияющих доспехах, который выставил его вон.