– Мне сказали сразу анализы сдавать.
– Сказали. Сами не думаем, только говорим. Анализы есть, бумажка есть, она рассудит. Ладно. В общем, беременность, пятая неделя. Чего делать будешь?
Лариса невидяще смотрела на руки врачихи, полные, без кольца, и тупо думала, это она на работе кольцо снимает, чтобы не мешалось, просто не носит или все-таки не замужем. Да и кто такую грубую возьмет-то. Хотя, наоборот, таких грубых любят, тем более лучших в городе специалистов. Ларисе про нее давно говорили. Именно так: грубовата, но спец наилучший. Но ведь даже наилучший спец может ошибаться. Тем более что Ларисе последнюю пару дней было гораздо легче: голова не кружилась, не тошнило и плакать не хотелось. Она подумывала и не ходить сегодня. Ладно хоть пошла.
Зачем она пошла, господи?
Врачиха взяла ручку, тюкнула по столу тупым концом – закругленным, из голубенькой пластмассы – и сказала:
– Направление я хоть сейчас выпишу.
– Направление? – переспросила Лариса.
Врачиха, похоже, решила, что Лариса просто колеблется, а не судорожно пытается понять смысл слова, и мягко продолжила:
– Нет в аборте ничего страшного. Ну риск, да, но что сегодня без риска бывает? Тем более если больше рожать не собираешься. Сейчас же не модно двоих-троих, у каждой одна кровиночка, и хватит, и будут ради нее…
Она злобно замолчала, и Лариса решилась спросить:
– А у вас самой сколько?
Врачиха, поджав губы, рассмотрела ее исподлобья и сухо сообщила:
– А у нас самой все ваши детки как родные, на большее нас самой не хватает. На них-то времени не хватает. Так что решайся скорей, если больше не собираешься…
– А если собираюсь?
– Ну так рожай, вот же, само все образовалось! – воскликнула врачиха с искренней, кажется, досадой. – Заодно полсотни сэкономишь.
– Сейчас не время, – с трудом выговорила Лариса фразу, которую уже считала своей, а не Вадиковой.
– Бог ты мой. Вот ты сама подумай, что говоришь. «Сейчас не время». Сейчас именно что время, и всегда только время – не программа по телевизору, а твоя жизнь, твоя только, мамочка. И ты сама решаешь, всегда, хватит тебе его или ты его упустишь и… Так, надоело. С вами, мамочки, на философский скоро поступать буду, на третий курс без экзаменов. В общем, не мое это дело, не мужа и не мамы твоей. Хочешь – жди времени получше, дело хозяйское. Но учти: у тебя и сейчас со здоровьем… В космос точно не возьмут.
Она брезгливо ворохнула коротким ногтем без маникюра тощую стопку желтовато-серых листков с анализами и продолжила:
– Тебе сколько, тридцать восемь? А, вижу. Тридцать пять. Врожденный порок. Первая беременность проблемная была? Понятно. А ребенок здоровый?