— Господин майор, не вынуждайте…
— Ладно, идите с Валерием.
— Чего вы с ним цацкаетесь? — возмутился Макаров. — По зубам навернуть пару раз, все выложит.
— Зачем нам знать то, чего не следует знать? Вы в войсках НКВД давно?
— Нет. После госпиталя направили к вам.
— Служба у нас такая. Знать надо, и твердо, лишь то, что требуется для дела.
— Каждому командиру, — возразил старший лейтенант, — положено знать задачу начальника ступенью выше.
— Это верно для общевойскового боя. Деятельность войск НКВД можно охарактеризовать как оперативно-боевую. По форме наши боевые задачи во многом схожи с армейскими, но содержание совершенно иное. Войскам НКВД приходится иметь дело с преступниками всех мастей и оттенков, предателями Родины, пособниками врага, его агентурой. У общевойсковых враг один, тот, что впереди, у нас он вокруг. В основе успеха нашей работы лежат бдительность, анализ, оперативность, соблюдение секретности.
— Товарищ майор! — крикнул ординарец. — Подойдите к нам, пленный желает что-то сообщить.
— Иван Петрович, посидите здесь. Немец явно не хочет иметь свидетелей разговора.
Шведов подошел к пленному, с остервенением смывающему с себя грязь. На перекладине между двумя деревцами сушилась его одежда.
— Разрешите мне отлучиться на две-три минуты, — обратился Валерий, — дровишек надо насобирать для костра.
Когда ординарец отошел, Фессель негромко сказал:
— Я позвал вас, чтобы сообщить: в лесу на противоположном берегу реки укрываются не менее полусотни вооруженных бандитов. Единого командования у них нет, действуют обособленными группами.
— Где командир остаточной группы немцев?
— Он был рядом со мною. А когда из резиновой лодки, на которой мы с ним переправлялись, вышел воздух, Дузель, возможно, утонул или возвратился в лес. Если опять оказался там, майор быстро подчинит себе разрозненные группы бандитов. Не знаю, что у него сейчас на уме, но идею прорваться через линию фронта он не оставит. Теперешние его подчиненные — не солдаты вермахта, сдаваться не станут.
— Спасибо за информацию.
— Другую сообщить не могу. Не обессудьте.
— Зачем вы это все сказали?
— Мне еще жить надо, а умирать не за что. После Сталинграда многие так думают.
— Дузель такого же мнения?
— Он солдафон, хотя и ленивый.
— Как майор все-таки может поступить в дальнейшем?
— По-моему, вновь попытается прорваться по намеченному пути. Шаблон — планида Дузеля. Не тяготит его излишняя гибкость ума.
— Как у оставшихся в лесу с питанием?
— На исходе, — ответил Фессель, принявшись счищать с одежды грязь.
В одним трусах, отмахиваясь от комаров, разведчик совершенно не был похож на важную боевую единицу вермахта, от которого он без сожаления отрекся.