Атака снизу (Енин) - страница 58

Коротышка откашлялся.

– Становись-ка ты моим помощником. С рабочими, ты, я вижу, ладишь, только ладишь пока не в ту сторону. Ты их подзуживаешь не работать, а надо наоборот, чтобы за ту же еду работали в два раза больше. Понял, как тебе повезло? С предложением с моим? Раз в жизни такое бывает!

Серёжа съехал на край кресла, с трудом дотянулся до Толстого и похлопал его по плечу.

– Жить тебя здесь, рядом пристрою, в коморочке, под лестницей, маленькой, но, ничего, уютной. Еда вот такая же будет, с моей кухни, лопай от пуза. А вечерами будем этими болванами в кожаных штанах играть: твоя команда против моей, кто кого дубинками перелупит. Ну что, берёшься?

Толстый сидел, ковыряя в тарелке. Старичок-директор продолжал уговаривать его, расписывая волшебную жизнь своего заместителя. Толстый кивал, потом начал медленно подтягивать к себе всё, что было на столе. Мерно кивая, он тихо и спокойно складывал за пазуху остатки картошки, помидоры, огурцы. Грибную солянку он сунул прямо в горшке. Хорошо, что она остыла, и живот не обжигала, а грела. В отличие от холодных мокрых огурцов.

– Эй, а ты что делаешь-то там? Ты куда это тащишь?

– Ты не волнуйся, дедушка, тебе вредно, ты сиди, я пойду.

– Как пойду? Куда? Я тут, значит, соловьём заливаюсь, а он жрёт, ещё и со стола ворует! Наглец! Да я тебя, знаешь, что могу! Да я тебя в самую дальнюю, самую тёмную камеру посажу! Цепями прикую! Заживо там сгниёшь, никто не узнает, где могилка твоя. Будешь там на одной воде сидеть, пока не согласишься!

Вот до этого момента у Толстого, пожалуй, была возможность дать себя уговорить и согласиться стать помощником Серёжи. Пока он не кинул в старичка горшком с солянкой. В голову не попал, попал в спинку трона, зато облил директора, начиная с головы, заканчивая сандалиями. Пиджак промок полностью. Директор визжал, зовя охрану, а с каждого уха у него свисало по опёнку на длинной ножке.

Когда Толстого волокли в самую дальнюю, самую тёмную камеру, он вдруг пожалел, что не согласился. Можно же согласиться только для вида, а на самом деле помогать гномам, пользуясь новыми возможностями.

Но поздно. Его замуровали. Дверь камеры заперли на ключ, а ключ проглотил гном в фартуке и со зверской рожей. Теперь он никогда отсюда не выйдет.

* * *

Феи хохотали, держась за животы. Кто-то свалился на землю, и дрыгал ногами, лёжа на боку.

– Можно, я всё-таки встану? – Фей поднялся. – Вирт, послушай внимательно. Давай зайдём с другой стороны. А как бы ты, встретив, узнал гнома?

– Где бы я мог встретить гнома? Во сне?

– Да хоть и во сне. Ответь, пожалуйста.