Элизабет дрожащими пальцами ухватила тетушку Сагху за руку, со страхом и предвкушением наблюдая за подходящими мужьями. Вокруг шумела орда, слышались радостные возгласы, кто-то уже целовался, кто-то громко смеялся, но она видела только двух орков. Только две пары глаз были ей сейчас интересны, она искала в них выражение чувств и видела, как похожи между собой ее мужья. Что-то неуловимое — в походке, повороте головы, рубленых чертах. И взгляды… И в желтых, и в зеленых глазах читались восхищение и неприкрытое желание. Элизабет почувствовала себя обнаженной, ей показалось, что мужья не видят ее шикарного эльфийского платья, ее прически, украшений, надетых ради них. В их глазах застыло вожделение, замешанное на… радости? Неужели они тоже скучали?
— Мать!
— Матушка!
Элиза выпустила руку орчанки, и та по очереди обняла сыновей.
— Грязный, худой, да еще и раненый!
Отступив от Шеола, она покачала головой.
— Дри, ты почему не проследил за братом? У него скоро шкуры для новых шрамов не останется! А ты что клыки скалишь? Сколько раз я тебе, умрецу здоровенному, говорила: надевай зачарованную кольчугу! Весь в отца, такой же непутевый!
— Зухра погибла.
— Я знаю, да родится она под сенью мэллорнов. — Тетушка Сагха погладила Шеола по щеке. — Это был ее выбор.
— Кстати, об отце, — тихо произнес Дри. — Нам кажется, это именно он стоит за нападением на коротышек.
Сагха нахмурила брови, а Элизабет навострила ушки.
— Потом расскажешь. А теперь наконец-то поздоровайтесь со своей…
— Здравствуйте, великие ханы! — пропела Амадея, выходя вперед и приседая в глубоком реверансе.
Элизабет сжала губы, ощущая обиду на мужей, не спешивших обнять жену, и злость на Амадею, которая влезла вперед, словно она здесь самая главная! «Декольте, видно, показать захотела», — мелькнула мысль. Вот… три пятнадцать двадцать два! Элиза передернула плечиками. Могла бы и шарфом прикрыться!
Вид на декольте сверху открывал слишком многое, и, судя по загоревшимся глазам шамана и громкому свисту Шеола, произвел должное впечатление. Этим двум самцам озабоченным интересно только на грудь пялиться!
Заметив веселый взгляд старшего мужа, Элизабет возмущенно вздернула нос и отвернулась, сделав вид, что рассматривает сидящего на камне Витора. Кот сосредоточенно вылизывал шкурку, задрав заднюю лапу, и плевал на происходящее вокруг. Главное, его любимая хозяйка здесь, а до остальных ему и дела нет, пока они за стол не сели.
— Ты что здесь делаешь, женщина? — пробасил Шеол, обращаясь к Амадее.
— А я жена посла, — улыбнулась графиня и протянула Дри руку для поцелуя.