– Поехали! – донеслось из переднего кресла.
Никаких стояночных тормозов тут не было и в помине. Дима отдал рычаг управления двигателем немного от себя: мотор утробно и мощно зарычал, и аэроплан покатился по летному полю, весело подпрыгивая на кочках и позвякивая «посадочным колокольчиком». Оглянувшись через плечо, он нашарил взглядом мачту: оранжевая лента безвольно свисала с шеста, точно змея, обвившая лиану. Она лишь изредка лениво шевелила хвостом, потревоженная легкими дуновениями ветерка. Ну и отлично.
Подкатившись к краю поля, Дима развернул самолет и врубил полный газ. Двигатель взревел, точно раненый буйвол, винт практически растворился в воздухе, превратившись в размытое призрачное кольцо.
– Ручку от себя! – скомандовал Манлеф. – Подними хвост!
Осторожным движением рукоятки управления Дима придал разгоняющейся машине горизонтальное положение: «Хорнер» выровнялся параллельно земле. Аэроплан оказался настолько легким, что на разбеге его ощутимо тянуло в сторону, противоположную направлению вращения пропеллера, – пришлось интенсивно придерживать самолет педалями, чтобы его не унесло куда-нибудь в близлежащий лес. А если внезапный порыв ветра? Одно неосторожное движение ручкой, и хрупкая машина тут же завалится на бок или уткнется носом в траву. «Интересно, – подумал Дима, – сколько народу тут побилось, прежде чем сумело хотя бы толком взлететь?» Наконец, набрав достаточную, по его мнению, скорость, Дима потянул рукоять на себя, и аэроплан на удивление легко и мягко оторвался от земли.
Тут его поджидал еще один неприятный сюрприз: трехцилиндровый газовый двигатель оказался откровенно слабым для того, чтобы сразу перевести «Хорнер» в набор высоты, – любые попытки взять «на себя» приводили к тому, что самолет неторопливо задирал нос, продолжая горизонтальный полет, а скорость начинала стремительно падать, грозя немедленным сваливанием.
– Не торопись! – крикнул, оглянувшись, Манлеф. – Дай разогнаться, только потом тяни вверх!
Да ешкин кот… Как они тут вообще на этом летают?
Самолет скользил над землей, темная стена леса стремительно приближалась. Указатель воздушной скорости, кажется, замер на прежней отметке, не страгиваясь ни на йоту. Дима уже мог различить впереди причудливые переплетения ветвей и отдельные листья в косматых кронах. Вот стрелка дернулась, чуть поползла вверх…
– Давай!
«Ж-жух, р-р-р…» – промелькнули прямо под ногами верхушки деревьев, одна ветка, кажется, даже хлестнула тугой плетью по кромке крыла. Чуть помедлив, аэроплан неуверенно пополз в лазурное безоблачное небо.