— Пф-ф! — фыркнула Арха. — Он же воплощение Тьмы, бог. Как-то, «король» это мелковато.
— Ну, видимо для бога они отдельного слова не придумали, — пожал плечами рогатый.
— А ты их язык знаешь?
— Я все основные языки империи учил хотя бы понемногу, — улыбнулся Дан. — И — нет. Человеческим владею очень плохо. Так, на пальцах объясниться могу, понимаю с пятого на десятое.
Арха уставилась на его подбородок — больше ей из своего положения разглядеть не удавалось. Ведунья вдруг додумалась, что она про хаш-эда ничего, кроме того, что он самый лучший демон, не знает. Например, понятия не имеет, какое его любимое блюдо или цвет. Или, вот, какими он языками владеет.
Это почему-то показалось диким. Неуместным и совсем неправильным.
— Данаш, а какой у тебя любимый цвет? — почти прошептала лекарка.
Она и сама не поняла, почему у неё вдруг горло перехватило.
— Вот нравится мне этот вопрос! — развеселился рогатый, у которого, видимо, было отличное настроение, не смотря на царивший кругом бардак. — Цвет чего? Одежду предпочитаю тёмную. Но это, скорее, мода. Коней вороных, но это признак породистости. Спальню ты мою видела. На цветы мне плевать. Книги люблю не за оттенок обложки, а за содержание.
— Да ну тебя! — надулась ведунья.
Вредный демон хмыкнул и ещё теснее прижал к себе девушку, пристроив свой подбородок у неё на макушке.
— А вообще самый красивый цвет у топазов. Знаешь, жёлтый такой с чуть заметным зеленоватым оттенком, — негромко, слегка на распев, проговорил демон. — Особенно в полумраке. Тогда их цвет становится глубже и как будто светиться изнутри. А если они полуприкрыты ресницами, то зелень делается ярче, а жёлтый превращается в густо-медовый.
— Топазы? Ресницами прикрыть? — не поняла Арха.
— Н-да, поэт из меня все-таки не выйдет, — опять хмыкнул Дан и ничего пояснять не стал.
И только тут умница ведунья сообразила, что речь вообще-то о её собственных глазах шла.
И вот как на такое отвечать? Одно слово — лорды.
— Пошляк! — буркнула лекарка.
И плотнее закуталась в его плащ — спряталась.
* * *
Тем временем гвалт в комнате перешёл на новый уровень. Арха и не подозревала, что живое существо, если оно не является быком в гоне, может иметь такую глотку. Уши от воплей начало покалывать, а барабанные перепонки резонировали, словно тамбурины, отражая звуки прямо под череп.
— Все это замечательно, — лекарка даже голос не понижала — смысла в этом не было никакого. — Но, все-таки, по какому поводу они так орут?
Вопрос был действительно своевременный. И не только из-за повышения уровня шума. «Счастливый зять» уже не морщился. Его благородная физиономия перекосилась так, будто Тхия паралич разбил.