Час бессмысленной гонки его немного успокоил. Вернулась способность соображать. Андрей осмотрелся: куда это его занесло? Оказалось, что находится совсем недалеко от своего дома. Он остановил машину, вышел, походил немного по тротуару, чтобы размяться – ноги и руки от напряжения бешеной езды совершенно задеревенели.
Хорошо бы зайти в какой-нибудь бар, пообедать, выпить кофе. Здесь неподалеку есть один вполне приличный, «Крюковъ», они с Настей там не раз были. И всего в пяти минутах езды.
Андрей снова сел в машину, подъехал к бару, припарковался, вышел.
После порции солянки и двух чашек кофе он почувствовал себя намного лучше. Фильм, кажется, совсем отпустил, а ситуация возле дома Алдониных воспринималась теперь как досадный эпизод, вспоминать который… нет, не страшно, просто не хотелось. Надо выбросить все это из головы, не анализировать, не искать причин и следствий, забыть… Он, Андрей, нормальный, психически здоровый человек, а занимается какой-то ерундой. Смешно в самом деле! Фильм, безусловно, только фильм. Никакого особого воздействия оказывать он не может. А Максим либо псих, либо… Либо было совершено обыкновенное убийство, которое хотели представить как суицид – такое сплошь и рядом случается, можно сказать, один из самых распространенных приемов сокрытия преступления. Кто мог убить Максима? Наталья могла, Марина могла… А Марину тогда кто? Та же Наталья или… Это ему и надо расследовать. Да-да, расследовать, а не заниматься незнамо чем…
– Семь сорок.
Голос официантки, которая тихо подошла, словно подкралась, выбил из головы все трезвые рассуждения.
– Что?!
Она сказала «Семь сорок»! Ну вот, все начинается сначала, от этого не избавиться, никогда, никогда не избавиться…
– Всего, говорю, с вас сто девяносто сорок. За кофе семьдесят сорок и за солянку сто двадцать. – Официантка слегка улыбнулась. – Или вы еще что-то закажете?
Сто девяносто сорок, совсем как девятнадцать сорок – семь сорок, роковое число, вернее, время рокового часа.
– Надумали что-нибудь?
Девятнадцать сорок – сто девяносто сорок. Эту сумму Андрей платить не будет. Ни за что не будет! Надо с ней что-то сделать, совершить какое-то магическое действие.
– Коньяк! – Слово вырвалось помимо его воли, но он ему обрадовался как выходу. Да-да, вот в чем для него сейчас выход – изменить сумму, подтасовать цифры. Правильно, великолепная идея!
– И еще чашечку кофе, – добил он гадюку безумия каблуком.
Официантка еще раз улыбнулась и пошла выполнять заказ.
Вот как он выкрутился! Обманул, перехитрил, справился. И… он разгадал суть! Чтобы спастись, надо хоть что-то изменить в задуманном сценарии. Сейчас он изменил цифры, в следующий раз… Если бы Максим купил Наталье не красное, а, предположим, зеленое платье, может, тоже бы спасся. Они не предусмотрели такого простого решения, не подумали, что разгадка лежит на поверхности и что любой может… Любой?