Майкл, отошедший в противоположный конец мельницы, спросил:
— То есть даже если бы Дженни Уайтхед не застрелили, она бы все равно умерла?
— Необязательно. Возможно, она бы еще пожила какое-то время. Понимаете, современная медицина и все такое, — напомнила я. — Но она превратилась бы в растение.
Гейл испуганно вздрогнула.
— Да, — согласился Майкл. — Есть вещи похуже…
Ба-бах!
Внезапно стена у него над головой словно взорвалась, выбросив во все стороны острые каменные осколки. Через долю секунды донесся сухой треск винтовочного выстрела.
Вскинутая к лицу рука Майкла опустилась, окрашенная кровью, и в это мгновение вторая пуля с оглушительным грохотом пробила оловянную кровлю.
Инстинктивно мы распластались на полу, укрываясь за остатками стены.
— Эй! Не стреляйте! — заорал Майкл. — Здесь люди! Эй!
Тишина.
Через несколько минут мы осторожно поднялись на ноги. Я ожидала услышать из чащи крики с извинениями, однако их не последовало.
— Проклятые браконьеры! — проворчал Майкл.
Он промокнул носовым платком порез на щеке. Это была лишь царапина от осколка камня, и кровотечение остановилось, но пули, пролетевшие совсем рядом, потрясли всех нас.
— Вас могли убить, — сказала Гейл.
Плохо было уже то, что кто-то охотился в это время года.
— Надо сообщить куда следует о людях, которые слишком беспечно выпускают пули, — заметила я, не желая выдавать свое волнение.
— По-моему, сейчас сезон охоты закрыт, так? — спросил Майкл, не отнимая платка от побледневшего несмотря на загар лица.
— По крайней мере, я не знаю, на кого сейчас охота открыта. Поэтому, вероятно, браконьеры уже добежали до шоссе. Полагаю, они приняли вас за егеря.
И действительно, вдалеке послышался треск ветвей. Кто-то бежал напролом через заросли к Старому сорок восьмому. Майкл свистнул, подзывая собаку, но та не отвечала.
Наше настроение было испорчено подобно штукатурке и камню в том месте, куда попала пуля. Впрочем, Гейл уже посмотрела все заслуживающее внимание, да и Майклу, похоже, нечего больше добавить. Но когда они направились к лестнице, я все же задержалась.
— Майкл!
— Да?
— Когда вы сюда поднялись, здесь были какие-нибудь вещи Дженни?
— Что вы хотите сказать? — недоуменно спросил он. — Сумочка, ключи от машины?
— Или шарф, свитер, детская бутылочка? — Я дала слово Скотти Андерхилу, что никому не скажу ни слова про красный дождевик.
Майкл покачал головой.
— Никаких.
— Это было в газетах, — заговорила Гейл. — Пустая бутылочка и смена пеленок лежали в сумке на заднем сиденье машины, которую нашли утром в четверг на стоянке перед работой дедушки. Ключ торчал в замке зажигания.