Джек, я ученый. Я верю только в то, что можно проверить на опыте, только в то, что известно достоверно. А достоверно мы имеем следующую цепочку событий: совершенно необъяснимый (какие бы версии ни выдвигали наши доблестные газетчики) взрыв ракетной установки на Мексиканском нагорье; падение Харона и тот хаос, который за этим последовал; появление тугое и их стремительное и страшное распространение по всему земному шару; и, наконец, появление пришельцев. Весьма вероятно, что между этими событиями нет никакой связи. Но если есть, Джек, может, стоит задуматься, не стоит ли за этим чья- то направляющая рука? Я постараюсь кое-что выяснить — не знаю, что из этого получится, но тем не менее советую тебе поразмыслить над моими словами. Привет Рэйчел и Бобу. Надеюсь увидеться в Баден-Бадене; в Женеве сейчас слишком неуютно.
Твой Юджин.
* * *
«Нью-Йорк тайме»
от 2 февраля 2032 года
Вчера за рабочим столом скончался от паралича сердца видный ученый, лауреат Нобелевской премии в области точных наук, автор фундаментальной монографии «Разум в зеркале Вселенной» доктор Юджин Ионеску. Редакция выражает соболезнование родным и близким покойного. Отпевание в среду в католической церкви на Двенадцатой авеню. Цветов не приносить.
* * *
Берген
27 октября 2128 года
10 часов утра
— Говорю тебе, это не по нашему ведомству, — проворчал Антон, — я передал это дело направо.
Направо — то есть полиции. Наш отдел, как я уже говорил, располагается слева по коридору.
— Он был убит потому, что я ему не поверил, — настаивал я. — Если бы я бросился туда со всех ног, как он просил, может, я успел бы его спасти или, по крайней мере, схватил бы убийцу. Это моя вина, шеф.
— Олаф, кто бы его ни убил, это не туг. И ты это отлично знаешь. Почерк не тот. Значит, нашему отделу сюда нос совать нечего, у нас и без того хватает неприятностей.
— Но я обязан…
— Ты обязан выполнять мои распоряжения, — сухо сказал Антон, — а я обязан отчитываться перед начальством. У меня, знаешь, тоже начальство имеется. И не собираюсь я вешать на отдел убийство какого-то очкарика. Да мало ли во что он впутался? Может, склад наркотиков в музее устроил?
— Антон, ты прекрасно знаешь, что это не так. Я проверял — отзывы о нем самые положительные. Это был вполне добропорядочный человек, ученый с мировой репутацией.
— Дорогой мой, сейчас не так уж сложно стать ученым с мировой репутацией. Да кто теперь вообще занимается наукой? Горстка идиотов?
Антон если уж упрется, его с места не сдвинешь. А тут он, видно, раз и навсегда решил, что дело с неопределенным исходом на наше ведомство вешать нечего, раз уж есть возможность этого избежать. Наскоком его не возьмешь — тут нужно терпение. А потому я спокойно сказал: