Зато о нем знали в Москве. Агитпроп сработал блестяще, создав ярчайший пример мужества советского солдата, шедшего на смерть за Родину и Сталина. Тут же нашлись и очевидцы боя. Первым стал ответственный секретарь газеты «Красная звезда» Кривицкий. И совершенно не важно, что в тот день он не был в районе Дубосекова. Это он сам потом рассказал следователям военной прокуратуры, когда те поинтересовались: откуда же тебе, товарищ родимый, все это известно?
Кривицкий был честным человеком и хотел всячески помочь компетентным органам. Поэтому сразу сообщил, что в тот день не покидал редакцию газеты, а все героические подробности узнал от корреспондента Коротеева. Тот, правда, тоже в тот день в Дубосекове не был, но слышал разговоры в штабе фронта. Их он и передал в родную газету. Следователям все это почему-то не очень понравилось и, последовательно опросив всех участников действа, они восстановили картину создания эпоса. Отчего сами пришли в ужас. А повод нервничать у них и правда был. Опасны были такие знания по реалиям той эпохи.
Главный редактор «Красной звезды» Давид Ортенберг задал закономерный вопрос Коротееву: сколько людей служило в героической роте? Получил ответ, что было их 40 человек. В газете тут же пришли к пониманию, что это слишком много. Сократили до 30. Но и эта цифра не ласкала взор и не грела душу. Все героями быть не могут. Обязательно должна была затесаться в славные ряды панфиловцев подлая гнилая душонка, троцкистско-фашистский холуй и недобитый подкулачник.
Никак иначе рассуждать в редакции газеты «Красная звезда» не могли по определению. Товарищ Сталин, заявив в сентябре 1941 года о необходимости железной рукой обуздать паникеров и трусов, максимально ясно обозначил приоритеты. А значит, нужно было найти проклятых отщепенцев и в рядах панфиловцев. Иначе получится подозрительно. Решили не мелочиться: пусть будут два предателя, которые перед боем хотели перебежать к немцам, но эти подлые изменники были разоблачены бдительным политруком. Такой вот алгоритм.
Предстояло решить важный вопрос: сколько танков противостояло им в том бою? Понятно, что каждый панфиловец сжег минимум один бронированный кулак вермахта. Но ведь всегда хочется большего. Поэтому 28 сначала умножили на два. Цифра эта, безусловно, радовала журналистов. На таком ратном подвиге легко воспитывать бойцов Рабоче-крестьянской Красной армии. Но главный редактор «Красной звезды» после долгих раздумий пришел к выводу, что многовато как-то получилось. Неправдоподобно. Не могут же все немецкие танки наступать только на позиции одной роты. Поэтому пусть их будет 54. От этого подвиг панфиловцев тусклее не станет. На том и порешили.