Где-то должна быть кнопка блокировки... Панель, так, бортовоый компьютер... климат-контроль, подогрев сидений.
На лобовуху что-то брызнуло. Айзек сглотнул ком. Дворники со скрипом заелозили по стеклу. Не то, не то!
Уже шарят по капоту, ковыляют вокруг тачки. Кнопка!
Есть. Щелчок и Айзек заперт. Джип разве что не бронированный. Бедняга хозяин, такой танк имел, а умер одним из первых...
Айзек откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. Ему снова нужно подумать, что делать теперь. Твари на вид безумные, но они его не видят, и благослови Господь того, кто изобрел тонировочную пленку.
Картина: хозяин джипа (который сейчас валяется под колесами) садится, хочет завести двигатель... от подъезда к «лендроверу» спешит жена. Мужчина удивленно поднимает брови: «Забыл что-то? Может, документ какой...Или с дочкой что случилось...».
Он выходит из джипа, и жена рассказывает, ЧТО случилось. Точнее, показывает.
Они скребутся в стекла.
Сколько пройдет времени, прежде чем кто-то из тварей додумается поднять камень и разбить стекло?
Айзек открыл глаза. Шелест в салоне. Перевел взгляд на бутылку «кока-колы» возле коробки передач. Газировки чуть на дне. Она сто процентов, уже выдохлась, и похожа на холодный растворимый кофе.
Шевеление сверху, сзади.
Рука пробралась в люк. Видно, был закрыт не до конца, и теперь в щель пролезла кисть и тянется, шарит. Айзек извернулся так, чтоб оказаться вне досягаемости наманикюренных пальчиков и потыкал в кнопки.
Люк прижал предплечье, и кисть забилась-задергалась, как придавленный паук. Айзек нажал еще раз - рука исчезла в щели.
Теперь можно задраить люк. Перегнулся через сидение, заглянул назад. Барсетка!
Поворошил. Куча всякой дряни, но... ключей нет.
В боевике герой сорвал бы под рулевой колонкой крышку, соединил пару проводков и двигатель бы заурчал.
Но это в фильме.
Айзек отшвырнул барсетку и вновь стал обыскивать салон, ощупывать, хлопать. В это время примерно тем же самым занимались твари, но снаружи. Айзек уже не обращал внимания на стуки и топот (эти драные суки залезли на крышу), ни на удары ладоней по стеклу. Хорошо, что трубу захватил с собой.
Закрыл глаза. Он должен сосредоточиться на ключах. Куда они могли завалиться? Куда?
Айзек вспомнил первый концерт. Толпа, ревущая толпа. Им понравилось. От них шла энергия, и распаляла Айзека, а он в ответ заражал людей своими мыслями, самим собой - всем своим существом растворялся в каждой клеточке, хотел перекроить все живое, что в них есть на собственный лад.
И люди подчинялись. Они этого хотели, хотели получить от Айзека порцию здоровой «радиации».