Леонора едва сдерживала слезы:
– Но учебу я почти закончила. Чем вы хотите, чтобы я занималась?
– Ты выйдешь замуж в хорошую семью, у тебя будет куча детей и масса счастливых воспоминаний! – саркастическим тоном бросила Элеонора. – А теперь довольно болтать. – Она потерла шею, как будто у нее запершило в горле. – Мы скоро будем в госпитале, а ты красная и возбужденная. Не самый лучший способ произвести впечатление на прессу. – Пальцы ее снова коснулись горла. – Конечно, неизвестно, как нас примут после того, как ты так надменно обошлась с доктором Эдвардсом. Господи, Леонора, человек всего лишь пригласил тебя поужинать!
Леонора отвернулась к окну. Под надменным обхождением подразумевался вежливый отказ сорокалетнему члену правления госпиталя, который глаз не отрывал от ее груди.
Элеонора поправила кружевной воротничок:
– В любом случае, больница – это не то место, где нужно искать мужа. Можешь мне поверить. Половина докторов скоро выедут отсюда за море, останутся только старые и нестóящие.
Водитель подъехал ко входу в больницу и помог им выйти к толпе бизнесменов и правительственных чиновников, которые пришли на церемонию не столько для того, чтобы поучаствовать в открытии нового отделения, которое не было таким уж впечатляющим, сколько из страха впасть в немилость такой могущественной семьи, как Файерфилды, из-за отсутствия здесь.
Пока фотографы устанавливали треноги и готовили вспышки, присутствующие толкались, опасаясь остаться за кадром и лишиться подтверждения своего присутствия. Они сражались за то, чтобы первыми пожать руку миссис Файерфилд, пожелать ей новых успехов в социальных программах и восхититься тем, какой очаровательной молодой женщиной стала ее племянница. Леонора кивала, улыбалась, пожимала чьи-то руки, но пропускала комплименты и хвалебные отзывы мимо ушей, как будто они звучали на иностранном языке.
Когда у всех начало рябить в глазах от вспышек фотоаппаратов, врачи проводили гостей в новое крыло, где провели их между рядами металлических кроватей, застеленных белоснежными накрахмаленными простынями, наполовину откинутыми под треугольниками стоявших вертикально подушек.
– Война должна закончиться задолго до того, как Америка пошлет туда своего первого солдата, – доверительно сообщил доктор Эдвардс, обращаясь к груди Леоноры. – Однако следует быть готовым ко всему, – продолжил он для шеи миссис Файерфилд. – К тому же английские госпитали уже переполнены.
– Мы должны сделать все, чтобы поддержать наших союзников! – торжественно произнесла миссис Файерфилд.