– И что случилось потом?
– Ее начали травить одноклассники. Подробностей я не знаю, ведь к тому времени мы уже учились с сестрой в разных школах. Таня была отличницей. Начиналось все с мелочей: ее обзывали, зло над ней шутили, но потом травля становилась все более жестокой: сестру преследовали, угрожали изнасиловать. Не в силах больше выносить издевательства, она покончила с собой. – Руби вскинула руку ко рту, чтобы приглушить вскрик. – Я нашел ее. Таня взяла снотворные таблетки матери и наглоталась их. Сначала я подумал, что она спит, а потом…
Руби сжала губы, чтобы не расплакаться. Она представила себе, как юный Итан, тощий и долговязый, входит в комнату сестры, окликает ее, а через несколько секунд осознает ужасную правду, навсегда изменившую его жизнь.
Сердце сжалось от сочувствия.
– Мне так жаль, – прошептала Руби. – Даже не представляю, через что пришлось пройти тебе и твоей матери.
– Она погрузилась в отчаяние. Это были мрачные времена.
Итан помолчал, глядя на пламя в камине, а затем провел ладонью по лицу, словно пытаясь стереть воспоминания.
– Можно сменить тему разговора? Я вроде все рассказал.
– Конечно, – ответила Руби, надеясь, что Итан смог отвести душу, и желая теперь немного поднять ему настроение. – Как насчет пикника и настольных игр?
Удивленно взглянув на нее, Итан слабо улыбнулся:
– Не возражаю. – Когда они встали, он задержал ее руку в своей руке. – Спасибо за то, что выслушала.
Затем Итан обхватил лицо Руби ладонями и нежно поцеловал ее в губы. А ее сердце щемило от боли за него.
Когда рассвело, Итан тихонько выскользнул из постели, натянул джинсы и оглянулся на Руби, которая спала, положив руку под щеку. Отвернувшись, он сунул руки в рукава рубашки и направился к лестнице.
Итан ощущал тревогу и раздражение. Все-таки Руби сумела каким-то образом влезть к нему в душу.
Направляясь на кухню, он остановился в гостиной, охваченный воспоминаниями о вчерашнем вечере – о том, как они с Руби пили какао перед камином, болтали обо всем и ни о чем, смеялись и философствовали. А после они отправились в постель и… И там слова уже оказались им не нужны.
Тревога разрасталась в душе как снежный ком. Откровенничать с Руби было ошибкой. Ничего хорошего из этого не выйдет. Эмоциональная близость не для него.
– Итан?
Он повернулся и увидел Руби, стоящую на верхних ступенях лестницы. Как долго она там уже стоит и наблюдает за ним?
Он выдавил улыбку:
– Доброе утро! – И сердце застучало быстрее при виде растрепанных волос Руби и ее пижамы с рисунком из пингвинчиков.
Воцарилось неловкое молчание. Руби спустилась вниз. Итану, глядя на нее, захотелось подхватить ее и отнести обратно в спальню. Чтобы не поддаться соблазну, он засунул руки в карманы и, повернувшись спиной, спросил: