— Воинственная деревня! — мичман крякнул вновь. — Давно не видел таких остолопов. А все дело в двух-трех дураках типа этого рыжего. Его надо было бы пристрелить — и все. Деревня сразу бы стала иной.
— А вот насчет пристрелить — нельзя. Только по решению суда.
— А вот, а вот… — недовольно проворчал мичман, — так мы и свалимся в преисподнюю. Вместе с этим навозом.
Следующая деревня была чистенькой, мирной, будто бы из другого мира, народ в ней жил добродушный, бабульки с приветливыми лицами кивали со скамеечек — тут было принято обязательно здороваться с незнакомыми людьми. По дороге бродили дородные индюки и тоже кивали, Мослаков расслабился, на взгорке остановил рафик. Выпрыгнул из него и сладко, с хрустом потянулся, похлопал ладонью по рту:
— Не выспались мы с тобою, дядя Ваня!
Вдруг в поле зрения ему попало невысокое деревянное здание, выкрашенное голубой краской, с белыми наличниками на окнах. Над входом светилась яркая жестяная вывеска.
— Ма-га-зин, — вслух прочитал Мослаков и вприпрыжку, словно бы вспомнив собственное детство, бросился к нему.
В магазине — вещь совершенно невероятная по деревенским понятиям — было пиво.
— «Жигулевское»! — восторженно выдохнул Паша и одарил продавщицу самой лучшей из своих улыбок.
Та, курносенькая, конопатая, милая, даже глаза от этой яркой улыбки потупила.
— И без всяких талонов? — не веря спросил Мослаков.
— Без всяких талонов, — подтвердила продавщица.
— Бери сколько хочешь?
— Бери сколько хочешь.
— Мама мия! А мы тут проезжали мимо одного села, так там даже одеколон продают по талонам и только в определенное время. На дверях магазина висит объявление: «Продажа одеколона питьевого — с двух часов».
— Глупость какая!
— Я тоже так полагаю.
Продавщица кокетливо стрельнула глазами в Пашину сторону. Мослаков сделал вид, что этого разящего выстрела не заметил.
— И холодное пиво тоже есть?
— В меру холодное, — ответила продавщица, — не из холодильника, а так… из темного угла. Но в том, что оно не горячее, — ручаюсь!
Паша не выдержал, вкусно почмокал губами.
— Вы не представляете, какое вы солнышко! Десять бутылок, пожалуйста! Похолоднее! И буханку хлеба в довесок.
Так все деньги, заработанные на подвозе пассажиров, на пиво с хлебом и ушли.
— Эх, на колбасу не хватило! — мичман понурился.
— Дядя Ваня, не журись. Будет кое-что и почище колбасы. Соль у нас есть?
— Есть.
— Знаешь, как это вкусно — навернуть черняшечку с солью и запить пивом… А?
— Знаю. Только не забывай, Паша, у нас еще в машине ведро раков парится, — сказал мичман, когда они вышли из магазина.