. Он учил их мысленно врачевать себя, включать сознание, занимаясь обыденными делами, например медленно и сосредоточенно собирая миски, ложки и тарелки после еды:
«Когда я сам убираю со стола, я вижу трещины на тарелках, погнутые ложки, царапины на мисках… Я представляю, как беззаботные едоки отодвигают их жестом то ли светской спеси, то ли невоспитанности, – эти ложки, ножи, солонки и чашки… Иногда я смотрю, как раскладывают добавку, кто сидит рядом с кем. И мне приходят на ум какие-то мысли. Потому что, если я делаю что-то, я никогда не делаю это бездумно»[62].
Придумывая и шутливые игры, и очень серьезные, он решил однажды, вдохновленный восточной религией, поставить пьесу «Почта» индийского писателя Рабиндраната Тагора. Эта постановка теперь воспринимается как символ: репетиции начались 18 июля, всего за три недели до того, как детей отправили в Треблинку. В пьесе прикованный к постели мальчик по имени Амаль страдает от клаустрофобии в своей комнате и мечтает полететь туда, где врач короля сможет его исцелить. В конце пьесы королевский доктор появляется, вылечивает мальчика, распахивает окна и двери, и Амаль видит небо со звездами. Корчак писал, что выбрал эту пьесу, чтобы помочь попавшим в ловушку, напуганным детям примирить их со смертью.
Предчувствуя их страдания и страхи, когда настал день депортации (6 августа 1942 года), он вместе с ними поднялся в вагон поезда, идущего в Треблинку, потому что знал наверняка, что его присутствие их успокоит. «Ты же не бросишь больного ребенка ночью, и ты не бросишь детей в такое время». На фотографии, сделанной на Умшлагплац (Перевалочной площади), он шагает с непокрытой головой, в солдатских ботинках, держа за руки нескольких детей, а остальные сто девяносто два ребенка и десять воспитателей идут колонной по четверо в сопровождении немецких солдат. Корчака и его детей загнали в красные вагоны, которые были немногим больше клеток для перевозки кур, но все дети с легкостью поместились. Джошуа Перл, видевший все своими глазами, описал в «Уничтожении Варшавского гетто» эту сцену: «Случилось чудо: две сотни чистых душ, обреченных на смерть, не плакали. Ни один из них не бежал. Ни один не попытался спрятаться. Словно подбитые ласточки, они жались к своему учителю и наставнику, своему отцу и брату, Янушу Корчаку».
В 1971 году российские ученые назвали в его честь только что открытый астероид, 2163 Корчак, но, может быть, лучше было назвать его Ро, именем планеты, о которой он мечтал. Поляки объявили Корчака мучеником, а израильтяне почитают его как одного из тридцати шести праведников, благодаря чистым душам которых возможно спасение мира