. По еврейской легенде, эти немногие своими добрыми сердцами и благодеяниями уберегают наш злой мир от уничтожения. И только благодаря им одним все человечество еще живо. В легенде говорится, что это обычные люди, они не безгрешны, они не наделены волшебной силой и большинство из них остаются неузнанными на протяжении всей жизни, тогда как они увековечивают добро даже посреди преисподней.
После великой депортации в июле 1942 года облик и суть гетто изменились – из перенаселенного города с вечно запруженными народом улицами оно превратилось в трудовой лагерь, полный немецких мастерских, за которыми надзирали отряды СС. В большой и почти полностью опустошенной южной части гетто, известной под названием «дикое гетто», отряды особого назначения, «Вертерфассунг», деловито собирали все оставленные евреями пожитки и подготавливали брошенные дома для немцев, тогда как оставшиеся примерно тридцать пять тысяч евреев были переселены в квартал рядом с мастерскими, куда охранники каждый день гоняли их на работу и с работы. На самом деле еще от двадцати до тридцати тысяч «диких» евреев проживали в гетто тайно, не попадаясь на глаза, они пользовались подземными тоннелями, проложенными между домами, и выживали, будучи составной частью сложной, как лабиринт, экономики.
Осенью того же 1942 года было объявлено о создании новой подпольной группы, которая оказала Жабинским большую поддержку. «Жегота» – под таким названием скрывался подпольный Совет помощи евреям, ячейка, учрежденная Зофьей Косак и Вандой Крахельской-Филипович, которая помогала евреям, скрывавшимся в домах поляков. Официально организация именовалась «Комитет Конрада Жеготы», хотя никакого Конрада Жеготы не существовало. Зофья Косак (действовавшая под именем Вероника), известная писательница и польская националистка, была на короткой ноге с представителями высших классов, в особенности с поместным дворянством, у нее также имелись знакомые среди польского духовенства. Крахельская-Филипович, редактор художественного журнала «Аркади», была, напротив, социалисткой; жена бывшего посла Польши в Соединенных Штатах, она была хорошо знакома с военной и политической верхушкой подполья. Эти женщины знали десятки людей, и у тех, кого они выбирали для работы в комитете, также имелась широкая сеть профессиональных, политических или социальных контактов. В этом-то и была суть – создать структуру из людей, представлявших все слои общества. Александр Каминский, например, до войны был одним из руководителей движения скаутов, Хенрик Волинский был членом Польской коллегии адвокатов, а Адольф Берман, член левого крыла сионистской партии, психолог, возглавлял ЦЕНТОС, детскую благотворительную организацию в гетто. Союз писателей, журналистская ассоциация подполья, Комитет демократических врачей и профсоюзы, в том числе железнодорожных работников, трамвайщиков и служащих санитарного департамента, – все помогали «Жеготе». Как отмечали Ирена Томашевская и Теця Вербовская в своей работе «„Жегота“: Спасение евреев в военной Польше»: «Члены „Жеготы“ были не просто идеалистами, но активистами, а активисты – это люди, главное свойство которых – знакомиться с другими людьми»