– Я в курсе, кто вы такой.
– Я читал ваши материалы в «Стандард». Вы были хорошим репортером. И у меня брали не раз интервью.
– Было дело.
– Поэтому я и звоню. Наслышан, что вы вернулись в редакцию незадолго до того, как они облажались.
Я промолчал.
– Чертовски не повезло. Вы ведь уезжали в Бостон?
– Да, – медленно проговорил я.
– А затем возвратились. Как я слышал, после того дела с женой несколько лет назад, теперь воспитываете в одиночку сына.
– Что вам от меня надо, мистер Финли?
– Не знаю, в курсе вы или нет, на что я теперь нацелен.
– Боюсь, что нет.
– Уйдя со службы народу, я занялся бизнесом. Бутилирую воду из местного источника. Чистую, замечательную, свободную от химических примесей. Мое дело процветает.
– Поздравляю.
– Но вместе с тем я подумываю о том, чтобы вернуться в политику. Попытаться снова заняться управлением нашим городом.
«Надо же!» – подумал я. А вслух сказал:
– Здорово. Но проблема в том, что я больше не репортер. «Стандард» приказала долго жить. Я также не фрилансер. Это занятие умерло. Если вам требуется паблисити, если нужно обнародовать заявление, обратитесь в средства массовой информации в Олбани. Они занимаются такими сюжетами, и готов поспорить, ваше стремление возвратиться во власть их заинтересует.
– Нет, нет, вы меня не поняли, – поспешил объяснить Финли. – Я предлагаю вам место. Работу.
Я не нашел что ответить.
– Вы на связи?
– Да, – проговорил я.
– Такое впечатление, что вы несколько ошарашены.
– Думаю, я не ваш человек.
– Я еще не сказал, что от вас требуется. Мне одному со всем не справиться: руководить делом, заниматься предвыборной кампанией, связями с общественностью, отвечать на телефонные звонки, анализировать прессу, публиковать сообщения и все такое прочее. Моя чертова голова просто лопнет. Понимаете, я о чем?
– Конечно.
– Мне требуется административный помощник, так это можно назвать. Чтобы взял на себя средства массовой информации, пиар, вываливал всякую муть на Фейсбуке и в Твиттере. Я в этих делах ни хрена не разбираюсь, но понимаю, что в наши дни без новомодных штучек никак не обойтись. Я прав?
– Повторяю: думаю, что я не ваш человек.
– Почему? Потому что я последний козел?
Он снова застал меня врасплох, и я замялся.
– Да, я такой. Поспрашивайте людей. А, черт, вам это ни к чему. Вы работали в газете и представляете, что я за овощ. Типичный козел. И что из того? Представляете, сколько бы людей лишились своих мест, если бы они отказались работать на таких, как я? Все население нашей чертовой страны превратилось бы в безработных. Ну и что, что я козел? Я козел, который готов вам платить тысячу баксов в неделю. Неплохо звучит?