— О нём, мерзавце, — ответил сердито Бурматов. — Вся страна в хаос погружается, и такие, как Лазинский, сбивают людей с панталыку. Вот ты в форме на службу пошёл и, попадись на глаза большевикам, митингующим на другой улице, то… Одним словом, не помогли бы тебе ни сила твоя безмерная, ни пудовые кулаки.
Закончив говорить, он снова осмотрелся.
— Давай не будем испытывать судьбу, Кузьма? — сказал он, вздыхая. — Сядем в кабаке за столик и обо всём обстоятельно поговорим. Сегодня ни тебе, ни мне спешить некуда, проведём прилично время, я угощаю…
* * *
В кабаке Митрофана и Кузьму встретили радушно. Назар Кругляков усадил их в уголке за столик для «особых гостей» и, встретившись с выразительным взглядом Бурматова, поспешил удалиться. С улицы снова послышались крики, аплодисменты и громкие выступления ораторов.
— Вот, уже и здесь, на базаре митинг устроили, — недовольно поморщился Митрофан. — Того и гляди всей толпой нагрянут в кабак и начнут здесь горланить свои манифесты, вызывая у таких, как мы, бедолаг, несварение желудка.
— Всё это пройдёт, — вздохнул Кузьма, возвращаясь из своих раздумий. — И царь-батюшка на троне усидит, и всё вернётся в свои рамки. Не успокоятся сами, успокоят с применением силы. Так уже было в 1905 году, так будет и в нынешнем 1917-м.
— А я вот иначе думаю, — покачал скептически головой Бурматов. — На сегодняшний день всё гораздо серьёзнее.
— Ты и правда так думаешь? — спросил озабоченно Кузьма.
— Да кто его знает, — пожал плечами Митрофан. — Эту смуту кто-то тщательно подготовил и организовал. А какие эти «кто-то» преследует цели, поживём — увидим.
— Да-а-а, дела, — вздохнул Кузьма, немного расслабившись. — Я далёк от политики. Я стараюсь не обращать внимания на то, что творится вокруг и…
— Быть беде, господин Малов, вот увидишь, — ухмыльнулся Бурматов. — Скинут с трона царя — ещё полбеды. Самое страшное — то, что за этим последует.
— Скинут Николая, коронуют другого, — предположил Кузьма. — Россия не останется без царя. А кто нами потом править будет, тоже не нам с тобой решать. Кого коронуют, тот и будет. И нечего ломать над этим голову, Митрофан, всё равно на что-то повлиять мы не в состоянии.
Они принялись за графинчик с водкой, который поставил на стол официант вместе с жареной курицей и солёными огурцами.
— Есть один выход, Кузьма Прохорович, — заговорил Бурматов, заполняя стаканы водкой. — Если дело начнёт выходить за рамки, надо будет перебираться куда подальше из Верхнеудинска.
— Если начнётся что-то здесь, у нас, то же самое начнётся и везде, — сказал Кузьма. — Но ты зря паникуешь, всё хорошо будет, вот увидишь.