Фрозинтар покачнулся, раскинув руки. Это было странное ощущение, очень странное. Слепо сделав пару шагов, он рухнул на колени. А потом завалился на бок, постепенно погружаясь во тьму.
Он не видел, как к нему бросился, презрев запрет не высовываться, Карадор и почти сразу налетел на выставленные вперед копья, еле успев затормозить. Как вслед за ним вытащили отчаянно упирающуюся Тару… Он больше ничего не видел и не чувствовал, парализованный проникшим в тело заклятием. Тьма и покой окутали его.
Тишина. Темнота. Пустота.
Никого и ничего. Полное одиночество. Наверное, это и есть смерть, которой так страшатся все — люди, эльфы, тролли, орки… Полный конец всему — и при этом ты остаешься в полном сознании. Но тогда выходит, что все россказни про Черту, которую охраняют Стражи, определяющие меру наказания или награды для каждой конкретной души, — это всего лишь сказки? Так сказать, слабое утешение для тех, кому вскоре предстоит на собственной шкуре познать, как они ошибались, веря в вечную жизнь?
Полная пустота. Нет даже ощущения собственного тела. Осталось одно сознание, мечущееся в поисках чего-то, за что можно зацепиться.
«Уж лучше бы полный конец — разрушение не только тела, но и души! — мрачно подумалось ему. — Чем такое… ничто».
Ты прав. Это — ничто.
— Кто здесь?
Собственный голос показался настолько чужим и чуждым, что с трудом верилось в возможность им пользоваться. В самом деле, какой уж тут голос, если нет тела и голосовых связок! Только голая мысль, а разум по привычке облекает ее в удобную форму…
Здесь нет ничего.
— А ты?
Меня тоже нет. И тебя.
— Но мы… есть? Я тебя слышу. Или ты — плод моего воображения?
Смешок:
Хотелось бы мне побыть плодом…
— Кто… то есть кем ты был?
Не узнаешь?
— Мы встречались? Когда?
Не знаю. Здесь нет времени и пространства. Здесь все останавливается.
— Время есть везде. Как ни странно, из-за его наличия тут мы можем общаться. Пространство, между прочим, четырехмерно — три обычных измерения плюс время, четвертое. Я учитывал это при проектировке Порталов и…
Он уверен, что я этого не знаю! — на то, что еще недавно было драуром, хлынул поток — эмоции, образы, мысли, чувства, перемешанные до такой степени, что трудно было отделить одно от другого и просто понять, о чем говорят все они.
— Так мы все-таки были знакомы? Ты что-нибудь помнишь о себе?
Уже не все. Здесь нет ничего. Совсем ничего! Но появился ты, и «что-то» возникло. Как ни странно, но стоит тебе исчезнуть, все исчезнет.
— И ты?
И я. Сейчас я вспоминаю, кем был. Ты прав — время пошло, и оно возвращает мне мое Я. Постепенно. А когда ты уйдешь, все исчезнет.