Владимир Емельянов: — Год оказался переломным для каждого из нас из-за необходимости принять принципиальное решение о путях дальнейшего развития общества. Это спрессовалось в череде выборов. Раскачивание политического сознания населения проходило в таких формах, что вполне мог быть и поворот назад. Для меня важно, что, пройдя по этому гребешку, мы в пропасть не свалились.
Очень волнительными были выборы губернатора. Здесь нашими оппонентами применялись даже более грубые методы, чем летом. Во всяком случае, на президентских выборах сторонники Зюганова не использовали подметных писем. Я надеялся, что Чуб победит сразу, но то, что он наберет больше 60 % голосов, стало приятной неожиданностью. С другой стороны, это звоночек, чтобы не впасть в эйфорию, не пострадать от медных труб. Ситуация экономическая остается такой, что никак нельзя расслабляться.
В целом год сохранил надежду на дальнейшее развитие общества. Чисто по-человечески я спокоен за будущее моей дочери, потому что для меня это было одним из важнейших факторов выбора. Повернуть общество назад — это значит поломать жизнь этой девчонки, которой сейчас тринадцать лет и которая уже начинает воспринимать общественно-политические реалии.
Одновременно в этом году накопилась определенная психологическая усталость. Умом понимаю, что следующий год будет тяжелым в экономике, в социальной сфере, но душой хочется все-таки надеяться, что он станет годом стабилизации не столько экономической, сколько политической и, что ли, морально-нравственной.
Владимир Емельянов (в центре) ведет собрание регионального движения «За социально-экономический прогресс и гражданское согласие». 1997 г.
Чем был год для Емельянова
Владимир Емельянов: — Я сделал достаточно серьезный для себя шаг — поменял место работы.[11] Достаточно долго дозревал до этого решения, и спасибо Владимиру Федоровичу (губернатор Чуб. — N), он с пониманием все это воспринял. В последнюю нашу встречу мы с ним очень хорошо поговорили, договорились, что если я буду нужен и полезен, то всегда помогу. Мы не один год работали вместе, были и тяжелые периоды, которые просто так не забываются.
Не зря американцы в теории управления вывели периоды пребывания на определенной должности. Шесть лет — раньше, как говорится, так долго вообще не жили. Я пришел во власть в 1990 году из вузовской науки и вполне адаптировался. Был не самым плохим администратором, мне кажется, я работал достаточно ответственно, старался выкладываться. Работа по семь дней в неделю несколько лет в очень сложных ситуациях… У меня и сейчас перед глазами и стояние перед забастовщиками и перед казаками, и вертолеты с детьми…