Я обнаружил, что против воли поднял руку и потянулся к похожим на пальцы изгибам костяшек. Дваркин вновь хихикнул. Я чувствовал силу, что тянула меня. Интересно, а что произойдет, если я несколько необычным образом пожму эту странную руку?
Так что я призвал Знак Логруса и послал его вперед, вершить это рукопожатие вместо меня.
Выбор оказался не самым лучшим. Я моментально ослеп от последовавшей яркой, шипящей вспышки. Когда зрение восстановилось, я увидел, что Дваркин пропал. Однако быстрая проверка показала, что стражи мои удержались на своих позициях. Я оживил костер простым кратким заклинанием; заметив, что моя кофейная чашка наполовину пуста, я подогрел ее тепловатое содержимое укороченной версией того же заклинания. Затем закутался заново, уселся и отхлебнул глоток. Анализируя со всех сторон, я так и не сумел понять, что же все-таки только что произошло.
Я не знал никого, кто видел бы этого полусумасшедшего демиурга в последние годы, хотя, если судить по рассказу моего отца, разум Дваркина должен был бы в значительной степени восстановиться. Если же в действительности это был Джарт, пытавшийся обманом проникнуть ко мне и прикончить, то облик для этого он выбрал странный. Доперев до этой мысли, я понял, что вовсе не уверен, что Джарту вообще известно, как выглядит Дваркин. Я прикинул, не лучше ли вызвать Колесо-Призрак, чтобы разузнать не человеческое мнение по этому вопросу. Прежде чем я успел что-то решить, звезды за входом в пещеру затмила другая фигура, много большая, чем Дваркин, — к тому же героически громадная.
Один-единственный шаг — и фигуру выхватил из темноты свет костра; увидев лицо, я пролил на себя кофе. Мы никогда не встречались, но я видел его портреты во многих залах Замка Янтаря.
— Вообще-то, по-моему, Оберон умер, вычерчивая Образ заново, — сказал я.
— Ты присутствовал при этом? — спросил он.
— Нет, — ответил я, — но из-за вот такого вашего прибытия, следом за несколько причудливым явлением Дваркина, вы должны извинить мои подозрения в ваших bona fides.
— о, там ты столкнулся с фальшивкой. Но я — настоящий.
— Тогда что же я видел?
— Это была астральная форма практикующего шутника — колдуна по имени Джолос из четвертого круга Тени.
— О! — отозвался я. — А как я узнаю, что вы — не проекция кого-нибудь по имени Джалас из пятого?
— Могу рассказать наизусть полную генеалогию Королевского Дома Янтаря.
— На это способен любой хороший писарь у меня дома.
— Включая незаконнорожденных.
— Кстати, много их?
— Сорок семь — тех, что знаю.
— Вот это да! Как вы ухитрились?