Увы, не смогу я воспользоваться добрыми советами агента Серого и даже выполнить прямой приказ директора Аусбиндера – общаться только с приличными людьми и изучать документы. Потому что я теперь на тропе войны. Я – обозленный и жаждущий драки Мартин из приюта, готовый смять любого, кто посягнет на мое достоинство. Потому что я теперь точно знаю – победить противника можно, только сунув руку в пасть черту. Вооруженную руку. И я это сделаю – суну ее и вырву аспиду ядовитое жало! И пусть он хоть тысячу раз при этом назовется птицей!
Завтра же с утра займусь фехтовальщиками. И домой, в любимую мансарду, пить ром в одиночку – не пойду. Не до рома мне теперь, нужно искать зверя, открывшего на меня сезон охоты…
И я свернул на улицу Усталых Грез.
Глава 3
Интересно порой складывается судьба. Живет человек неторопливо и размеренно. Ходит изо дня в день в привычную контору, на верфь, в мастерскую, выполняет знакомую до мелочей работу. Когда интересную, а когда и не очень, но всем вроде доволен. Всё воспринимает как должное и не мыслит себе иного существования. А потом вдруг – бац! – словно включили свет в полутемной комнате! И всё знакомое и привычное тут же оборачивается новыми гранями. Вроде очертания прежние, а суть, значение, смысл – другие.
Раньше я думал, что пора резвой юности давно прошла. Приют, скитания с цыганами, бродячий цирк – тогда невзгоды и неожиданности были обычным делом, скорее повседневностью, чем исключением. Но потом началась учеба в Академии Прикладных Знаний, служба в АСА, отдел – я привык считать себя обычным столичным жителем. Пусть уникальной профессии, но рядовым гражданином Республики, каких много. И жар, и пыл юного сердца в далеком прошлом. А теперь?..
Я смотрел на Еву Марию как на недосягаемую звезду, холодную красавицу аристократку, холеную и неприступную. А теперь?.. Мне казалось, что общая цель объединила нас, но не как заговорщиков, не деловыми партнерами мы с ней стали, а… кем?
Историческое фехтование, приключения, разгадывание страшных тайн – всё это мне заменили процедура и финт, возможность влиять на чужую судьбу. А сейчас я чувствовал холодок опасности между лопаток, легкую дрожь в теле, возбуждение в крови – и не сказать, чтобы всё это мне не нравилось! Что ж, я готов вновь, как в былые времена, взять оружие в руки и броситься в бой?! Не считаясь с последствиями и потерями?..
Но ответ являлся сам собой, бился где-то на краешке сознания – неявно, не в голос, но настойчиво повторял – да. Возьмешь. Бросишься. Победишь…
Я шагал по улице Усталых Грез молодой упругой походкой.