Смит указал на монитор, и остальные склонились над его плечом.
– Здесь вы видите, как он входит в хлев. Вы видите, что он не медлит, он точно знает, куда ему надо. Откуда? Те два терапевтических часа с Валентином я проводил не здесь, а в арендованном офисе в центре города.
– Ты хочешь сказать, что кто-то проинструктировал его заранее?
– Я хочу сказать, что кто-то мог проинструктировать Валентина Йертсена. С самого начала проблемой этого дела было то, что вампиристы не имеют таких способностей к планированию, на которые указывают эти убийства.
– Мм… Мы не нашли 3D-принтера дома у Валентина. Другой человек мог распечатать для него копии ключей. Человек, ранее делавший копии ключей для себя самого и проникавший в жилище женщин, которые дали ему отставку. Которые отказали ему. И пошли дальше и стали встречаться с другими мужчинами.
– С более значительными мужчинами, – добавил Смит.
– Ревность, – произнес Харри. – Болезненная ревность. Но у человека, который и мухи не обидит. А когда человек не может обидеть, ему нужен заместитель. Тот, кто сумеет сделать то, чего он сделать не в состоянии.
– Убийца, – сказал Смит, медленно кивая.
– Тот, кто хочет убивать ради убийства. Валентин Йертсен. Значит, у нас есть человек, который создает условия, и исполнитель. Агент и артист.
– О господи, – сказал Смит и провел ладонями по щекам. – В таком случае моя диссертация начинает казаться разумной.
– Каким образом?
– Я был в Лионе и делал доклад об убийствах вампириста, и, хотя мои коллеги восхищались моей новаторской работой, я все время указывал на то, что в ней есть недостаток, из-за которого ее нельзя в полной мере считать эпохальным исследованием. А именно: эти убийства не соответствуют созданному мной психологическому портрету вампириста.
– И каков же он?
– Это человек с шизофреническими и параноидальными чертами, который из-за своей непреодолимой жажды крови убивает тех, кто ближе и кого легче, который не в состоянии совершить убийство, требующее серьезного планирования и терпения. А убийства этого вампириста указывают, скорее, на человека с инженерным складом ума.
– Мозг, – сказал Харри. – Человек, выступающий в роли мозгового центра, приходит к Валентину, которого вынудили прекратить его деятельность, поскольку он не может свободно передвигаться, ведь его в любой момент может схватить полиция. Мозг предлагает Валентину ключи от квартир женщин, живущих в одиночестве. Фотографии, сведения об их буднях, о том, когда они приходят и уходят, – все, что нужно Валентину, чтобы добраться до них и не подставиться. Как он может отвергнуть такое предложение?