— Слышь, замеля, огоньку не найдется?
По всему раскладу это должно было означать одно: кто-то собирался на него напасть. Шпана какая-нибудь, скорей всего, хотя голос, похоже, принадлежал взрослому человеку. Выговор не московский — не акающий, фраза к концу словно загибается вверх… Денис мгновенно сгруппировался, пытаясь в этом густом полумраке определить, откуда может последовать удар. Наконец глаза различили владельца голоса: он стоял, опершись задом о широкий подоконник лестничного окна, и всем видом демонстрировал неагрессивность своих намерений. Денис, не теряя бдительности, протянул в его сторону руку с зажженной зажигалкой. Лица человека на лестничной клетке он все равно не разглядел, но понял, что тот довольно-таки высок ростом и широк в плечах. Высокий — стало быть, у него длинные руки, а раз так — биться придется, прибегая к мелким подлым хитростям. Иначе — хана.
Но человек и не думал на него нападать, он даже не шевельнулся, когда Денис, держа его краем глаза в поле зрения, продолжил свой путь по лестнице, теперь уже медленно, неспешно, чувствуя всей спиной того, кто сзади. Что за выговор? Вологодский? Вологодские больше на «о» налегают. Вятский? Похоже…
Интересно, что он делает в такой час в подъезде?
Денис любил свой офис. Однако утром в понедельник, спускаясь в полуподвал родной «Глории» и слыша еще на лестнице перестук бильярдных шаров, он подумал, что вряд ли их впереди ждет очередь из солидных клиентов, как-то все у них не очень серьезно: вроде детективное агентство, а детективы вместо того, чтобы распутывать сложные криминальные загадки, шары гоняют. Как жулики в ЦПКиО имени Горького. Бильярдный стол достался им от прежних владельцев полуподвала, бежавших отсюда быстрее лани — прижали братков за долги. Денис все порывался его куда-нибудь сплавить, но его доблестная гвардия настояла: бильярд пусть будет, потому как оперативникам нужна твердая рука и зоркий глаз.
И вот сейчас тощий, жилистый Щербак легко, словно в каком-то танце, двигался вокруг стола, тренировал глаз, а могучий Демидыч, звучно топая от одной лузы к другой, то и дело вытаскивал его шары — надо полагать, как раз укреплял руку.
Вообще, дисциплинка у его доблестных орлов была та еще: игравшая парочка словно бы и не заметила прихода начальника, сидевший тут же Кротов задумчиво взирал на закипающий кофейник от «Тефаль», который всегда думает о нас, и только один Макс кивнул ему — бородатый, грузный, похожий на восточного идола, он вроде бы исполнял свои служебные обязанности — восседал на рабочем месте за компьютером; впрочем, чем он там занимался — это был еще, как говорится, большой вопрос.