Наш кот, изящно расположившийся на подоконнике между двух горшков с цветами, поднял голову и оценил мамину реплику презрительным взглядом.
– Она шутит! – успокоила я Робеспьера. – Она скорее продаст меня, чем тебя.
– Сашенька!.. – Мама от негодования даже тряхнула головой.
– Мам… – осторожно спросила я. – А что, мы должны покупать билет в Финляндию?
– А как ты думаешь? Если человек болеет… Ему помощь что, не нужна?
– А виза?.. И… вообще… Ты уверена, что ему нужна наша помощь?
– Да. Вот, читай.
Я взглянула на то, что читала мама. Потом перевела взгляд на свою маму.
– Мам… А ты уверена, что тут написано про болезнь?
– А про что еще? Посмотри, как он плохо выглядит. На подушке себя фотографирует… Лежит и снимает себя… Бледный такой…
– На каком языке пишет этот бледный дедушка, мам?
– На финском, Сашенька! На каком же языке может писать человек, который живет в Финляндии!
– А откуда дедушка… дедушка Коля знает финский? И с чего он вдруг пишет по-фински, он же русский человек… И как ты перевела? Ну да, понятно, онлайн-переводчик… А как ты его нашла?
– Мне в ленте почему-то вышло… – Мама пожала плечами. – Даже не знаю. Чудеса…
Я внимательно посмотрела то, что изучала мама. Потом нашла «дедушку Колю» в Сети с телефона. Ну да. Вроде он, правда. Nikolas Orloff. Дедушка же наш двоюродный – иностранец. Я посмотрела корявый перевод, который выдал онлайн-переводчик. «Лежать смотреть единица времени не хватает во мне везде ощущение воздух. Тяжесть испытывает словно простая причина выяснять негодование бытия. Кроме тебя есть ничего что приносит радость большой спрос».
Я перевела взгляд на маму, которая, все так же горестно подпершись, тоже листала «дедушкину» страничку в Фейсбуке.
– То есть из этого текста ты делаешь вывод, что дедушке Коле, тухлому эмигранту, нужна наша помощь и ему плохо?
Мама просто задохнулась в середине моей фразы.
– Сашенька!.. Да разве у нас много родственников? И разве можно так про людей говорить!.. Сашенька, да как же так!.. Что с тобой делать!..
– Выбросить, мам. Или продать, чтобы взять билет до Хельсинки. Продать на органы. Я – у себя в комнате, готовлюсь к ЕГЭ, которые я должна сдать на высокие баллы, чтобы поступить на бюджет в Академию ФСБ. Папа, кстати, не вынес этой новости.
– В смысле – не вынес? – растерянно спросила мама, прикручивая пальцами винтик на очках. Она делает это до семи раз в день, иначе ее очки разъезжаются в разные стороны, и мама становится похожей одновременно на Кролика и Пятачка из доброго, вечного мультфильма «Винни-Пух».
– В смысле разорался и убежал.