Праздник по случаю девятилетия близнецов делился на два этапа. Чисто детский, на котором присутствовали в основном дети вассалов, соседей и союзников, проходил прямо в сам день рождения девочек, пятого июля. А вот большой аристократический приём по этому поводу – восьмого июля, в субботу. Свою роль на этой собачьей свалке, по недоразумению называемой «день рождения высокородных Екатерины и Марии Люксембург», я понял сразу же после осторожных намёков герцогини о том, что девочки не простили своим нынешним гостям того пренебрежения, с которым с близняшками общались тогда, когда их считали неодарёнными. Но я даже отдалённо не предполагал, что будет настолько плохо! Близнецы словно с цепи сорвались, в лицо высказывая своим бывшим обидчикам и особенно обидчицам всё, что о них думали. Доставалось и тем, кто за глаза потешался над девочками, а в глаза лебезил перед ними, памятуя о высоком положении их родителей.
Ещё по сути не начался сам детский праздник, а я уже до смерти устал вытаскивать близняшек из конфликтов, которые разгорались с их участием то там, то тут. Наконец я не выдержал. Отведя обеих в укромный уголок, я попытался воззвать к их разуму:
– Девочки, вот скажите, зачем создавать себе врагов на пустом месте?
– А они?!
– А они просто глупы. Вы, вместо того чтобы их обижать в ответ, просто попытались бы перевести те обиды, которые они вам нанесли, в долг перед вами.
– Да кто они вообще такие, чтобы с них долги требовать? – фыркнула Мария. Екатерина поддержала сестру, энергично кивнув.
– Иногда даже минимальная помощь может оказать решающее значение.
– Вот ещё, не буду, – опять возмутилась Мария. Правда, Екатерина в этот раз сестру не поддержала. Вместо этого она придвинулась ко мне и взяла мою ладонь в свои:
– Не волнуйся, пожалуйста, Серж. Нам уже бабушка всё объяснила. И на приёме, где будут по-настоящему влиятельные люди, мы постараемся сделать так, как ты говоришь. Но эти – они ведь ничего собой не представляют! А издевались над нами больше действительно сильных и влиятельных родов. Я… мы просто не можем спокойно на них смотреть.
– Ну, а ради того, чтобы я к вам приехал на осенних каникулах?
– Интересное предложение, – глаза Екатерины зажглись лукавством и каким-то сдержанным торжеством. Она свысока посмотрела на Марию, на что та показала ей язык и фыркнула, как кошка. – То есть если мы будем обижать всех тех, кого сочтём нужным, ты не приедешь к нам на осенние каникулы? И это всё? Сам ты не обидишься на нас?
– Что, действительно так достали? – с сочувствием спросил я. Я действительно не понял их мыслей, просто подумал, что они согласны на моё отсутствие до Нового года, лишь бы отомстить. А уж почему согласны – действительно обижены, или я для них не являюсь таким уж светом в окошке – дело десятое. И только на следующий день я сообразил поинтересоваться у герцогини. Оказывается, эти две хитрюги уже записались на обучение в замок Тодт! Это был весомый удар по моему самолюбию. Провели, как мальчишку, и кто!