Правда, близняшки вызвали этим у меня скорее восхищение. Что я тут же и продемонстрировал, когда они осторожно приблизились ко мне и поинтересовались моим настроением. Схватив обеих в охапку, я закружил их, вслух восхищаясь их хитроумием, под неодобрительными взглядами мажордома.
За день до приёма меня пригласил для беседы регент герцогов Люксембург. Я, конечно, с ходу мог назвать несколько тем для разговора, которые могли заинтересовать его в общении со мной. Однако я ошибался. Регента очень заинтересовал список книг, которые я заказал в библиотеке дворца. Как оказалось, сам регент несколько лет преподавал теорию магии в Мюнхене и ушёл оттуда из-за разногласий с руководством университета. В настоящий же момент его пригласили вернуться, причём сразу на должность заведующего кафедрой, и он принял данное предложение.
Высокородный Себастьян оказался приверженцем именно фогенной теории магии:
– Скажите, первородный, как вы относитесь к этой теории? Я вижу, что вы всерьёз заинтересовались ею.
– Мне она кажется гораздо более здравой, нежели господствующая ныне теория вечной борьбы разных магий.
– Вы немного отстали от жизни. Ещё в шесть тысяч девятом году было убедительно доказано, что нет магии, подходящей исключительно для одного направления. Следовательно, нет и вражды магий. Это привело к перелому сознания большинства учёных, по крайней мере в Европе. Всё больше усилий направляется на выделение фогенов и на поиск иных фильтров для магии, нежели алтарные камни. Мало того, некоторые видные политики поддерживают идею разумного ограничения использования самых сильных и разрушительных заклинаний, для уменьшения загрязнения потока фогенов.
– Удивительно. Мне сказали, что родовитые, высокородные и первородные одарённые не очень-то приветствуют данную теорию.
– Ограниченные узколобые ретрограды, – припечатал высокородный Себастьян. – Они не понимают, что цепляйся, не цепляйся за свою монополию на торговлю энергией, загрязнение Земли рано или поздно приведёт к полному исчезновению магии, которой люди могут пользоваться. И они исчезнут. Не думаю, что большим утешением для них будет то, что исчезнут они последними. Тогда как если они согласятся пожертвовать своим положением, то магия будет развиваться. И что с того, что обычный, даже неодарённый человек сможет собирать и использовать магию? Но нет, мы лучше умрём, чем допустим «этих грязных левров» к источнику нашего могущества!
Эк он разошёлся, тут явно что-то личное. Надо переводить тему. А вообще – фанатик, что не есть ни хорошо, ни плохо. О! Вот ещё один интересующий меня вопрос: